– Я не могу понять, чем мы его так разозлили, – не умолкала Юля. – Мы же ушли с его земли! Мы же ничего у него не забрали! Почему он тогда продолжает нас преследовать?
– Может, из-за того, что мы его видели? – предположил я. – Помните, Сергей рассказывал, что все, кто видел Снежного Человека, рано или поздно умирали?
Наступила тишина. Я заметил, что от моих слов Ване и Юле стало не по себе.
– Но ведь мы видели его всего один раз, – проговорила Патрушева. – И то только мельком, через окошко домика. Больше он перед нами не появлялся.
– Почему он убивает только тех, кто остаётся один, когда рядом больше никого нет? – задумчиво пробормотал Попов. – Странно всё это.
– Чего же тут странного? – усмехнулся я. – Ты бы стал в одиночку нападать на нескольких человек? Конечно же, нет. Вот и он так же.
Ваня почесал в затылке и снова задумался. Внезапно он вздрогнул. Его бывшие до этого тусклыми глаза вдруг оживились и зажглись ярким блеском. Он дёрнулся, переменил позу, и стал нервно ёрзать по земле.
– Вань, ты чего? – с беспокойством спросила Юля.
– Да так, одна мысль пришла в голову, – попытался отговориться Попов, явно досадуя, что так неосмотрительно себя выдал.
Но Патрушева от него не отставала.
– Какая мысль? Говори! Я хочу знать!
Ваня сначала отмахивался, но затем сдался.
– А вам не кажется, что тогда к нам в окно заглядывал вовсе не Снежный Человек? – произнёс он.
– А кто?
– Вишняков!
Мы с Патрушевой ошеломлённо посмотрели на Попова.
– С чего ты взял? – спросил я.
– Его же убили, – заметила Юля.
– Его убили только на следующее утро, – возразил Ваня. – А тогда, ночью, он был ещё жив.
– Ты говоришь какую-то ерунду, – осуждающе произнёс я. – Я же помню ту физиономию, которая возникла в окне. Ничего общего с лицом Вишнякова в ней не было.
– Он мог загримироваться. Обмазать лицо грязью, облепить его каким-нибудь пухом, скорчить жуткую гримасу. Вот поэтому мы его и не узнали.
– Но зачем ему было это делать?
Попов пожал плечами.
– Откуда я знаю? Может, просто хотел нас напугать. Он всегда любил всякие розыгрыши.
– Тогда получается, что никакого Снежного Человека не было? – спросила Патрушева.
– Может и не было.
– А кто же тогда убил Сергея? Кто убил Лилю? Кто убил Алана?
Ваня нахмурил лоб и прикусил губу.
– Пусть это выясняет милиция, – отвёл глаза он. – Наша задача – отсюда выбраться. Давайте прекратим пустые разговоры и займёмся «балаганом». А то скоро совсем стемнеет…
Едва мы закончили сооружать себе «ночлежку», как с неба хлынул ливень.
– Кружки! – истошно выкрикнул я.
Мы быстро вытащили из рюкзаков свои кружки и подставили их под стекавшие с веток струи воды.
– Помыться бы тоже не мешает, – проговорила Юля.
В этом я был с ней полностью согласен. Моя кожа от грязи и пота уже превратилась в настоящую «липучку». В голове беспрерывно чесалось, и это причиняло огромный дискомфорт.
– А не холодновато для мытья? – засомневался Ваня.
– Ничего, согреемся, – отрезала Патрушева. – Лучше немного помёрзнуть, чем завести вшей.
Презрев всякое стеснение, мы сбросили с себя одежду, выскочили на открытое пространство между деревьями и принялись намыливать свои тела. Природный душ оказал на нас благотворное воздействие. Нам стало свободно и хорошо. Мы почувствовали облегчение. На наших лицах снова появились улыбки, зазвучал смех. А когда мы утолили долго мучавшую нас жажду, опустошив свои, уже успевшие наполниться дождевой водой кружки, мы окончательно почувствовали, что в нас вернулась жизнь, а прежние страхи остались где-то позади.
Тщательно растеревшись полотенцами, мы снова оделись и спрятались в «балаган». Ливень словно только этого и ждал. Он стал стремительно ослабевать и вскоре утих совсем.
– Вовремя мы искупались, – заключила Юля.
– Как по заказу, – усмехнулся я.
– Как бы нам после этого «заказа» не подхватить пневмонию, – шморгая носом, забеспокоился Попов.
Солнце тем временем окончательно скрылось за горизонтом. Лес поглотила темнота.
– Как будем дежурить? – спросил я.
– Давайте, я сегодня начну первая, – предложила Юля.
Она вылезла наружу, а мы с Ваней завалились спать…
Густой белый туман снова окутал меня с головы до ног. Я осторожно продвигался вперёд, вытянув руки, чтобы ненароком не наткнуться на какое-либо препятствие. Вдали опять показался чей-то силуэт. Даже при таком немалом расстоянии, которое нас разделяло, я понял, что навстречу мне идёт дед Макар. Его невысокая, приземистая, кругловатая фигура, неторопливая, вальяжная походка, до сих пор хорошо сохранились в моей памяти. Он жил в деревне, по соседству с моей бабушкой, к которой я в детстве летом приезжал отдыхать, и работал сторожем колхозного склада. Детвора в деде Макаре души не чаяла. Он часто угощал нас грушами со своего огорода. А груши у него были отменные. На рынке таких не купишь. Мы заслушивались его рассказами о войне, которую он прошёл с самого начала и до самого конца. Будучи заядлым рыбаком, он скрупулёзно и терпеливо обучал нас этому искусству. Объяснял, как правильно завязать крючок, где закрепить грузило, как настроить поплавок, когда именно следует подсекать, если клюёт, и прочее.
