– Что-то я излишне открылся под конец, да? Всему же свое время, красавица! Да и не все же и сразу. Хорошего понемногу… Как и плохого же… Собственно! Пора бы мне уже и честь знать. Как и тебе же все еще, кстати… – подмигнул ей вновь хитро он, перебивая, перебившую же его самого до этого, почемучку, но и без укора, а и даже скорее с благодарностью, что тормознула же его вовремя и буквально же при входе в первый и последний вираж, как и раж с куражом, и не дала же саморучно поставить же себя самого перед чертой, как и подвести же под суд, и вышел из-под зонта, передавая черную пластиковую изогнутую ручку Софии, но и пока не отпуская же до конца ее правую холодную руку из своей же теплой левой, передавая же немного не только его тем самым, но и чуточку и хоть так же спокойствия. – Будем разбирать же все проблемы по мере их поступления… Клубок же разматывается с конца и нити, что на виду, а не вынимается сама и ими же из его собственной середины и сердцевины. Ведь только лишь она правильная и может вывести как из него, так и повести же по такой же дороге. Как в сказке! А не вывернуть все и вся же наизнанку, еще больше же тем самым запутав да и вовсе же все порвав и разорвав. Вместе со всеми же внутренностями и тайнами… Со всеми же и секретами. Еще же и задолго до их обнаружения, а уж и тем более раскрытия… А огоньки и музыка любые же для правильной концовки подойдут – ведь главное в ней как раз таки не чтобы костюмчик сидел, а гирлянда мигала, наушники работали и было же кому живому под той и другими идти. А там уже и совершенно неважно – двойка под туфли или тапки под тройку. Как и белая она или черные.
И отпустив же ее руку одновременно и с тем, как и только же закончил говорить, он тут же и исчез в толпе, оставив слегка выпавшую же не только из ситуации, но и из самой же себя Софию додумывать и домысливать ранее им же самим сказанное, но уже и наедине. Хоть и, правда же, совсем недолго. Как и не до конца. Ведь как только в ее мозгу щелкнул последний знак и символ, не хуже и клавиш печатной машинки, ее тут же словно бы и подбросило от воспоминания – зачем именно она выходила и куда шла. И последовавшей же вдруг за ним фразы самого Влада: «…А уж и тем более «суицидников с суицидницами»…». Развернувшей ее опять, и заставив же вновь подпрыгнуть на месте, словно и подстреленную. И не чем-то же извне, а изнутри – все еще ей. Хотя и при первом же ее произношении, казалось, что прошла она, как и все, мимо и куда больше же по касательной, влетев же в одно ухо и вылетев в другое. Но на деле же, будто бы и не долетев из «пункта А» в «пункт Б», зацепившись за одну же из извилин до, только сейчас же и после с громогласным хлопком взорвалась в ее голове. Рассыпаясь затем же шипучими и хрипучими цветными фейерверками его же, кстати, смеха. Которого пусть и не было тогда и в оригинале. Как и сейчас же его и в копии тоже нет. Но и отчего-то же она все же его слышала. Словно бы и не услышав же тогда, но и распознав же этот его внутренний беззлобный и в то же время саркастичный и ироничный порыв-позыв, так и не извернувшийся, как и не вывернувшийся наружу, оставшись глубоко внутри, лишь сейчас же его в себе поняла и воспроизвела, оставив, как и то же самое чувство от него же, себе.
И вновь ускорив же шаг, как могла и почти что не хромая или скорее даже не замечая этого от притока сил и скорости из-за адреналина, София понеслась же вперед. Перепрыгивая с дороги и проезжей части на бордюр и бродвей и обратно. Мешая асфальтированную дорогу с темно-серыми же пешеходными каменистыми улочками. Стараясь еще и держать же при этом зонт прямо и против ветра, чтобы не сломать. Параллельно же и шепча себе под нос, словно в молитве:
– Нет-нет-нет… Он же просто это предположил, да? Да. А мой мозг в очередной же раз, подыграв и ему, выбрал же это из всего, как и самый же худший из лучшего вариант и для всех… Или все же нет? Не-е-ет… Только не это, пожалуйста! В любой другой раз, можно? Только же не сегодня… Завтра! Можно завтра? А сегодня же что-то попроще и полегче! Я же не отвечаю сейчас и после же всего за себя… Могу и следом ведь сойти! Ха… Хоть какое-то же разнообразие. И развлечение. И так уже же накромсана, как торт… И искромсана же еще больше в его же кусках… Дальше ж уже некуда – только откуда. И не говорите же мне только, что пора рассмотреть меня же поближе, как и узнать же все мои ингредиенты! И себя же саму – в них… Я ведь и не Шалтай-Болтай, чтобы… Не-е-ет… Не хочу… Я ведь пошутила… Правда… Пожалуйста!
<p>Глава 4</p>* * *
