Взгляд же шатена тут же стрельнул в ношу гостя, так вроде бы и незаметную поначалу, легко же сброшенную и установленную от некуда же иначе девать за столом на пол. Но и не для него! И Влад это знал. Более того, сам увидел же и видел, уже готовый закатывать глаза и тяжко вздыхать. Но и тут же притормозил, прищуриваясь. Вспоминая, что и брат-то его был не так прост. Собственно же, с кем поведешься. И просто же подстраивался подо все и всех. И, словно же в подтверждение этого, желтый взгляд Никиты ненадолго отошел, обошел прежнюю цель и упал на левую руку янтарноглазого. Проложил невидимую дорожку через стол к своей же левой и словно невзначай тряхнул же ей. Ей и точно таким же браслетом, что был и на руке Влада. С одним лишь уточнением – В вместо Н. И на черном же крыле. С тонкой белой стальной нитью по контуру перьев. Казалось бы! Произнести же не могут оба, что: «Люблю-таки засранца, как своего». И без как! Но зато крыло другого из них взаимно и «под крылышком» же каждого из них находится.
Влад же тоже не остался в долгу в таком случае и спикировал своим заинтересованным янтарным взглядом с прищуром на тот же и одновременно не совсем браслет, но и на той же самой руке. Затем на бело-черную нитяную фенечку в сплетении белой и черной нитей. С белым керамическим пером с черными прожилками для письма. И с так удачно же развернувшейся лицом к нему гравировкой: С. А уже после и совсем упав по кисти – на тонкое же белое пластиковое кольцо. Вроде и тех, что вкладывали подарком в киндеры. Но лишь с одним небольшим уточнением – с прорезью-гравировкой на нем буквы К. Все на той же левой руке, но и безымянном пальце! И только же он хотел метнуть шутку-шпильку на эту тему вроде и того, что: «Почему же не «на том самом» пальце?». Не столько и с желанием узнать ответ, зная его прекрасно и так, сколько побесить лишний раз. Как его уже опередил и сам же носитель его «не на том» пальце.
– Владик-Владик… Вла-а-адик… – протянул нараспев Никита, немного цокая и прибирая же одновременно ненадолго ту же все самую руку под стол. Как бы пристыжая его тем самым, но и в то же время раскручивая кольцо, чтобы буква оказалась внутри и к ладони. С улыбкой же качая головой из стороны в сторону. И поправив ей же в конце своей же сценки еще и челку. После чего пригладил и прилизал же ее уже обеими руками, лишь на мгновение оторвавшись от клавиатуры, и тут же вновь вернулся к ней. Отгоняя тем самым лишнее и ненасущное, как и такое же внимание к себе и всему что было же на нем на момент, что и в общем, – …но скорее и Влад Грей! Тот, что Дориан, да? Понял?
– Не об этом! – Отрезал тут же названный и только один раз мотнул головой. Не заморачиваясь же и на еще больший творческий беспорядок, образовавшийся на его же рыжей голове, в отличие же от парня напротив. Сжимая только дерево стола руками до его скрипа и хруста своих же пальцев. Под легкий и едва различимый, почти и совсем же неслышимый треск темно-коричневых прожилок в его янтарных глазах. Готовых же с минуты на минуту раздробить этот же самый янтарь. Что и вот-вот же осыпется к ногам его хозяина. И на влажную же разрыхленную землю. Пахнувшую вдруг не только самой застоявшейся водой, но и залежалой в ней, до этого высохшей и утрамбованной, почти же полностью перешедшей в компост вместе с лавандой и шалфеем, но еще все же и ядреной, мятой. – Да и какая разница?
– Ты опять с ней! – Не отставал парировать с хмурым и порядком потемневшим под стать самому же Владу, и даже уже покрасневшим лично от себя взглядом младший. Примешивая к общей комбинации запахов энергии еще и своей кисло-сладкой, но и вместе с тем сахарной ваты. С какой-то поистине ядерной отдушкой, не только самого розового цвета, ближе и к фуксии, чайной розы, но и ее же амбре. Решив, видимо, что так быстрее от него же и избавится, если будет продолжать идти в одном направлении, не сбиваясь сам и от него же, как и не позволяя же сбить себя с уже намеченного пути. – Как бурлак с писаной торбой, ей дьявол!
– Снова, Ник!.. Это же ее мысли. Ты будто душу ее продаешь за бесценок… За гроши! А она, между прочим, сама могла и может…
