– А чего ты про и Егора-то не упомянул? – Зацепился за эту деталь их все же еще недобратского общения Никита. Переводя тему же сейчас максимально нетонко. Но и не стараясь же сгладить углы. Как для себя, так и для Влада. Который если и понял, а он понял, судя же и по всему предшествующему, на что, собственно, и делался же весь упор, понял и то, что для него пока «не время». И что оно же и для него пока не пришло. Как для него самого, так и для нее. Для них обоих. Петь-то на все стороны обо всем и ни о чем конкретно рад радехонек же каждый. А на деле? Может же быть все куда иначе и плачевней статься. Тем более что и сам-то он молчал, подпитывая лишь тем самым еще большее недоверие к себе. Но и как говорится же: «Дашь на дашь». А первым же Влад и сам вскрываться был не намерен! В конце концов: «кто начал – должен был и закончить». Жаль только, что то было лишь в его же голове, как: «и вместе же с царем». Точнее, с его же отсутствием. Но как ни странно, как и у Никиты, судя же и по всему. Ведь и зная бы он, что все так плачевно сложится, а и не иначе и только же пока с его и их стороны, не Влада и Софии, и что в обход его, как и остальных же, очень даже все уже прошло и пришло, сделал бы хоть что иначе? И он ведь знал ответ. Как и понимал. Но и старался же всеми силами оттянуть этот момент истины. Не столько и потому, что сам младший и особо ничего не решал и что один, а нужно же со всеми, сколько и потому, что есть старший и старший же над ним. И уж кто-кто, и если вдруг пока не первый, то второй должен был если не все, то частично все расставить по своим местам. Так сказать – прощупать и подготовить же почву для первого. Обидно же во всем этом было только то, что сошлись же они оба в и на этом да вот только и в своих же все головах. И никто же из них другого в этом же не прознал, не признал, как и ему же не сознался. – В плане… Вы же не только… братья. Вы ведь еще и вместе… в этом были… да и есть… в музыке! Он ведь – по теории и текстам. Ты – по практике и оформлению… Самой же музыке и аранжировкам…
* * *…Егор! Вот если бы у удава из сказки, на которого так зачарованно да даже и как-то завороженно смотрел заяц, было бы иное имя – это было бы оно. И сразу ведь – в десятку! Попадение. Да и что уж там – в сто из… ста. И тысячу же из тысяч!
Егор… и этим же в большинстве своем почти что было и все сказано… был же полной противоположностью что Влада… что и Никиты… а уж об Александре… о нем я и вообще молчу! Хоть с ним же и к нему он был куда ближе… За что конкретно же говорили, не намекая, его же завсегдатая внешняя собранность и извечный внутренний перфекционизм… Дотошность и… взрослость… Высокопарность и даже… и именно же здесь и в его случае… высокомерность. Он ведь буквально почти что и был же над ним! Лишь немного не дотягиваясь. Чуть-чуть же ему не хватало до него… внешне. По опыту же и возрасту, самой внешности и… росту. А вот внутренне… внутренне-то он как раз и был не только над ним, но и явно же над ними всеми. Прикинь! Я ведь даже Александра так не боялась, как… Е… го. И этому не было какого-то адекватного объяснения. Кроме как и того же все самого примера с удавом и зайцем. Где был только гипноз, ступор и анабиоз – стоит только просто попасть в его же поле зрения. А ведь для этого, на самом-то деле, и делать ничего особо не приходилось… Ничего же особого, как и особенного! Просто быть рядом или где-то поблизости… Да и просто же быть. Изначально! И чтобы он, именно он знал об этом, как и о тебе! Можно было вполне и не видеть его – он мог быть сбоку или за спиной… Вообще же и не в поле твоего зрения… Но быть… Как и его же… жертва. В этот раз – ты! Но он будет видеть. Будет и знать. И самое главное – ты тоже будешь… Чувствуя жжение и одновременно же холод от этого взгляда. Прожигающий холод! Такой огненно-горячий и морозяще-холодный одновременно… И… До наслажденческо-болевой одури! Страшно красиво… Да и даже если и не будет видеть. Не будет смотреть… Напрямую или боковым зрением… Будет точно знать! Ведь будучи с ним рядом или нет, где-то поблизости или нет – все равно как будто же находишься в его компетенции и юрисдикции. И дело не только в самой же территории: своей или чужой. Будто он просто мог и нес же ответственность за все и всех… Вся! Хоть и главным был и оставался все же Александр… И да, конечно, он сам на это не вызывался и не назначался, как и не назывался! Это я его так выбрала и назвала… И все же… Не он ведь уже казался выше… Важнее и значимее… Как и неприступнее… И это я еще с Владом не знакома, напомню! И боюсь же не того, кого не знаю и лично, а кого знаю и тем более же лично!
