Шорох и тихий скрип в соседних кустах потревожили анкехьо, и он негромко рявкнул, покачивая тяжёлым хвостом. Тени метнулись прочь, Кесса только услышала, как когти скрежещут о кору. Дожевав побег велатового куста, ящер понюхал веточку молодого дубка, задумчиво откусил макушку и замер, вяло шевеля челюстями.
— Ты никогда такого не ел? — Кесса сорвала с низко повисшей ветки клёна несколько листьев. Рядом с теми, что росли на Высоких Деревьях Орина, они казались крошечными — всего-то в пол-локтя длиной.
— Вот, возьми, — она поднесла листья к носу бронированного существа. Оно настороженно фыркнуло, и Кесса едва успела отдёрнуть пальцы. Листья исчезли.
— Какой ты шустрый, — покачала она головой и сделала несколько шагов вдоль колючего бока анкехьо. Существо, забыв о ней, опустило морду в черничник и снова принялось жевать.
«Толстая у него шкура…» — Кесса осторожно погладила охристо-жёлтый панцирь между длинных боковых шипов. На них можно было встать, как на ступени, и забраться на высокую спину. «А если оседлать его, он заметит?»
Существо, выпустив из пасти голые прутья черничника, потопало дальше, и Кесса отступила, опасаясь попасть под тяжёлый хвост. Но анкехьо был спокоен и не размахивал булавой. Пару раз переступив лапами, он наткнулся на новый кустик и засунул морду в листья.
— Тебя, должно быть, очень плохо кормили! — вздохнула Кесса.
— Он просто пробует всё подряд, — послышалось за её спиной. Она резко развернулась — и замерла.
Кесса и не заметила, как её и бронированного ящера взяли в кольцо. Теперь она видела большие тени за всеми кустами, слышала шорох, вздохи и хруст поедаемых веток. Двое всадников подъехали вплотную, один, выпрямившись на спине мохнатого скакуна, приглядывал за всеми в стороне, остальные существа — без седоков — рассыпались по кустам. Анкехьо, шумно вздохнув, озадаченно шевельнул хвостом. Один из зеленокожих всадников протянул к нему руку и издал еле слышное шипение.
— Кто вы? — спросила Кесса и попятилась — здоровенный мохнатый зверь на двух лапах подошёл слишком близко и навис над ней. Теперь она видела, что это не мех, а тонкие спутанные перья, сизые, бурые и чёрные. Тут же Кесса бросила взгляд на его задние лапы и вздохнула с облегчением — когти странного создания были малы и затуплены. «Куман в пуху!» — она прикусила губу, чтобы не захихикать. Зверь смерил её равнодушным взглядом и потянулся к недоеденным кустам.
— Это вопрос к тебе, чужак, — шевельнул ушами всадник. — Это земли Амариса. Что ты тут делаешь?
— Амарис? — Кесса встрепенулась. — А вы — Амариски?! Вот это да…
Второй хеск негромко свистнул и поднёс ко рту странную флейту, собранную из десятков тонких тростинок. Она зашуршала, затрещала и забулькала. Существа в кустах вскинулись, те, кто был помельче, спрятались за деревьями. Анкехьо приподнял голову и встряхнулся, будто пытаясь скинуть рваные поводья.
— Стой, где стоишь, — приказал один из Амарисков и оглядел Кессу с головы до ног. — Это твой ящер?
— Нет, он сбежал от навменийцев, — помотала головой странница. — Не обижайте его!
Амариск легко, будто на ровную землю, сошёл со спины пушистого «кумана» на панцирь анкехьо и присел над его шеей, трогая поводья и кожу под ними. Легко пошевелив пальцами, он снял всю упряжь и показал соплеменникам, издав несколько странных звуков. Анкехьо тихо зарычал. Амариск, комкая в руках обрывки ремешков, снова уселся на спину пёстрого зверя — прямо на перья, без седла и стремян. Тот как будто не заметил ни спешивания седока, ни возвращения, словно Амариск был легче пушинки.
— Где навменийцы? — спросил всадник, обращаясь, как подумала Кесса, к ней. Но смотрел он на соплеменников.
— Они уехали. Бросили его, — выдохнула она. — Им всё равно, что с ним будет. Они скверно обращались с ним, кололи его копьями!
Амариск перевёл пронзительный взгляд на Кессу, и ей захотелось спрятаться за дерево. Он смотрел на неё столь же дружелюбно, как готовая к прыжку харайга.
— Тебя никто не спрашивал, — сказал он и вновь повернулся к Амарискам. — Двое нарушителей у корней Амариса. Что делать с ящером?
— Отдадим в Хоугет, пусть там думают, — резко качнул головой хеск. — Нам он тут не нужен.
Он повернулся к Кессе и принюхался, громко втягивая воздух.
— Её — туда же, — заключил он, едва заметно поморщившись. — Необученный Ониэфьен. Скорее всего, шла в Хоугет учиться, но потеряла дорогу. Или проявила излишнее любопытство.
— Что у них с учениками?! — взмахнул длиннопалой рукой другой Амариск. — Один дороги не видит, другая идёт напрямик… Куда их вести?
— К Быстрому Лесу, — подал голос третий хеск, с ярко-синими волосами, торчащими пучком на макушке, как гребень харайги. Больше он не сказал ничего и ничего не сделал, но его скакун двинулся вперёд и обошёл панцирного ящера, встав перед его мордой, а потом повернул голову и приподнял перья на макушке. Стадо в кустах зашевелилось, вновь окружая анкехьо и Кессу.
— Садись, — приказал ей другой Амариск, ткнув пальцем в ящера. — Веди его за нами.
— Я не умею! — развела руками она. — И без поводьев он не послушается.