«Ломалось?!» — Кесса изумлённо замигала. Слабость и жар отступили, и она снова поднялась на локте, вглядываясь в лицо лекаря. Странное, узкое и скуластое… и глаза цвета молодой травы… и заострённые уши под жёлтыми волосами… Кесса подпрыгнула на месте, едва не вывалившись из кокона.
— Эльф! — выдохнула она. — Подземный эльф! Ух ты…
Эльф прикусил губу, сдерживая смех.
— Что верно, то верно, — кивнул он. — Риланкоши Кен» Хизгэн, если быть точным. С пробуждением, Кесса, Чёрная Речница.
— Ох ты! Так ты знаешь… Но откуда… — Кесса поспешно прикусила язык и быстро огляделась по сторонам. Она увидела обширную залу, стены из зеленоватого камня и скамьи вдоль них, ковры из переплетённых листьев папоротника на полу и пустые коконы, подвешенные к потолку. На сводах, среди пчёл и цветов, горели яркие жёлтые цериты, а в узкую прорезь окна, забранного сетчатой рамой со множеством цветных стёкол, сочился приглушённый свет. Запах мохового леса, затопляемого дождями, наполнял залу, и что-то ещё вплеталось в него — незнакомые травы, горящая смола и кровь.
Ещё один авларин стоял у дверной завесы, но Кесса увидела его не сразу — прежде её взгляд остановился на роскошном полотнище с вытканными на нём игривыми ящерками. Эльф шевельнулся и шагнул к двери, и Кесса растерянно мигнула. Он смерил её задумчивым взглядом, едва заметно усмехнулся и вышел из залы.
— Где я? И где… где Речник Фрисс? И Флона? И Аллан со своим ящером? — прошептала Кесса, тщетно нащупывая на груди Зеркало Призраков, а на рукавах — бахрому. Кто-то снял и унёс её одежду — и куртку, и рубаху, и плосколапые ботинки.
— Ты в Меланнате. Меланнат-на-Карне, наша крепость, — медленно, по слогам, проговорил авларин. — Тебя нашли на берегу Карны, принесли сюда. Никого больше там не было. Ты помнишь, что с тобой случилось?
— Ещё бы! — Кесса вздрогнула, вспомнив, как свистел в ушах ветер, и как мчались мимо отвесные скалы. — Но… Ты ведь знаешь всё это? Ты знаешь, кто я! Вы как-то залезли мне в голову, да? Как царица демонов-пчёл, как великие змеи Мваси…
— Храни нас Кетт, — поморщился Риланкоши. — Мы не лезем в чужие головы, нам хватает и своих. Ты уже просыпалась, Чёрная Речница. Мы кормили тебя, иногда ты что-нибудь говорила и засыпала снова. Пока срастались кости, мы не хотели тебя поднимать. А теперь ты, если хочешь, можешь встать. И рука, и бедро, — всё зажило.
— Это ты спас меня? — тихо спросила Кесса. Выбраться из кокона было нелегко — шаткое сооружение раскачивалось, и надёжной опоры в нём не было, да и пол, укрытый коврами, оказался коварным — она едва не утонула в нём, провалившись по щиколотку. Риланкоши придержал её под руку и покачал головой.
— Немного привёл в порядок, так лучше сказать. Откуда бы ты ни свалилась, это мало тебе повредило. Хочешь ещё яйцо?
— Хочу! — Кесса проглотила вязкий желток и задумчиво посмотрела на пятнистую скорлупу. — А чьи это яйца? Неужели чаячьи?
— Откуда же в Тарнавеге чайки? — невесело усмехнулся Риланкоши. — Я видел их только в книгах. Красивые птицы… Это яйца чёрной харайги.
— Харайги? — Кесса недобро сощурилась, вертя скорлупу в руке. — Вот это дело…
Осёкшись, она посмотрела на свои босые ступни, на незнакомую строчку вышивки вдоль подола, и шмыгнула носом. Холод накатывал изнутри.
— Речник Фрисс… Он же не мог умереть, правда? Он отбился от скальных змей… — она с надеждой посмотрела на авларина.
— Речник Фрисс? Воин, о котором рассказывали, что он шёл с тобой? — Риланкоши сощурился, что-то припоминая. — В тех слухах, что доходят до меня, правды столько же, сколько в стократно отражённом эхе. Его видели ещё несколько раз, уже одного. Он был там, где знорк-Некромант открыл врата в Запределье, и ещё говорят, что маленький панцирный ящер и его всадник-мечник спаслись от Чёрного Дракона. Это один и тот же воитель?
— Да! — Кесса сверкнула глазами. — Это Речник Фрисс и Флона! Они живы! И Некромант… Это был Саркес, верно? Фриссгейн покончил с его пакостями?
— Они закончились сами, естественным путём, — усмехнулся эльф — без особого, впрочем, веселья в глазах. — Запределье поглотило его. Врата, к счастью, удалось закрыть, и мы даже их не видели. Тебе пора сесть, Чёрная Речница. Твои силы ещё не вполне восстановились.
Это чувствовала уже и сама Кесса — она дрожала мелкой дрожью, и ноги подкашивались. Сердце колотилось под самым горлом. «Саркес мёртв. Жаль, что не мы догнали его, и он успел нагадить,» — думала «Речница», разглядывая зелёную стену. «И как хорошо, что Речник Фрисс жив, и Флона тоже жива! Может, я ещё догоню их… расскажу, как попала в эльфийскую крепость, — они не поверят!»
— Ты скоро наберёшься сил, — сказал Риланкоши, наблюдая за ней. — Здесь в еде нет недостатка, и здесь спокойно. Вечером, если ты будешь готова, княгиня Миннэн придёт к тебе. У неё много вопросов, но мы постараемся не утомлять тебя чрезмерно.
— Княгиня? Она правит всеми эльфами? — Кесса оглядела свою рубаху и нахмурилась. — Тогда мне нужна моя одежда. Вся, и куртка тоже.