— Всё на месте? — спросил третий стражник у Лигнесса, перебирающего вещи в возвращённой суме. Тот огляделся, подобрал с мостовой выпавший шнурок и кивнул. Стража, вывернув пленнику карманы и найдя несколько мелких вещичек, громко выкликала хозяев. Кесса облегчённо вздохнула, но тут же снова вздрогнула — пойманный хеск закричал, выворачиваясь из рук пленителей. С него содрали рубаху и набедренную повязку, надавили на шею, заставив согнуться, и стражник сгрёб в кулак все красные перья на его макушке, выдирая их с корнем. Пленник тонко заверещал.
— Хаэ-эй! Цахилган! — стражник древком копья постучал о стену. Кесса ждала, что камень не издаст ни звука, но раздался громкий звон, и кусок стены отполз в сторону. Служитель в броне из кожи и стали выглянул наружу, увидел пойманного и осклабился во всю пасть. Хески в толпе возбуждённо зашептались, толкая друг друга локтями.
— Есть кусок мяса, — стражник древком ударил пленника по спине. — Пока ещё шевелится. Твои ящерки свободны? Не пора им размяться?
Цахилган разинул пасть ещё шире, издав скрипучий смешок. Он оглядел пойманного хеска с ног до головы и скрипнул ещё раз.
— Его им на один укус. Разве что дать ему копьё… А что, неплохо!
— Ты осторожней, — качнул головой стражник. — Ящерки должны покушать, а не пораниться.
— Не бойся, они своё дело знают, — ухмыльнулся Цахилган. Стражники поволокли пленника к приоткрытой двери, он закричал, упираясь ногами. Из-за стены донёсся громкий рокот, переходящий в шипение, второй голос ответил первому шелестящим вздохом. Цахилган оглянулся, стёр с морды ухмылку и поспешил в загон, жестом подзывая к себе стражников.
Кесса рванулась вперёд, хотела закричать, но лапа Нингорса закрыла ей рот. Хеск держал её крепко, и она могла только смотреть, как закрывается тяжёлая каменная дверь. Плита лязгнула, погружаясь в пазы, толпа растаяла, ручьями растёкшись по улицам. Нингорс, оглядевшись, выпустил Кессу, и она отскочила в сторону, возмущённо хватая ртом воздух.
— Нашла за кого вступаться, — фыркнул Алгана, прикрывая её от спешащих и не глядящих под ноги Лигнессов. Шелестящий вздох за спиной оборвался гневным рёвом, и тяжёлые тела столкнулись с шипением и раскатистым рокотом, чей-то хвост хлестнул по загудевшим балкам, взметнул облако шуршащего песка и листвы. Кесса вздрогнула.
— Пернатые холмы растерзают его, — прошептала она, прижимая ко рту ладонь. — Даже костей не останется…
«Тут должен быть спуск или прозрачная решётка!» — Кесса почти бегом обогнула огромный загон. Нингорс, недовольно фыркая, шёл за ней. За стеной шипели и рявкали — и, едва Речница повернула за угол, из загона донёсся пронзительный крик, оборвавшийся влажным хрустом. Кесса замерла на месте, на ослабевших ногах сделала ещё десяток шагов. Из открывшегося в стене прохода вышел служитель-Венгэт. В руках он держал обломки копья. На древке белели намертво вцепившиеся в деревяшку пальцы отсечённой кисти.
— Хаэй! — Венгэт в пернатой накидке выглянул из большого шатра, примыкающего к череде загонов. — Цахилган, подойди сюда.
Кесса, всхлипнув, отвернулась и уткнулась во что-то мягкое, горячая ладонь легла ей на затылок, неловко скользнула по волосам.
— Что ты, Шинн? Чего испугалась? — Нингорс, опустившись на мостовую, завернул странницу в крылья. — Всем ворам туда и дорога. Хоть ящерам они на пользу…
— Он же не убивал никого, зачем с ним так?! — Кесса прижалась к мохнатому плечу. — Тут очень злые законы, Нингорс, и это плохо кончится… Агаль уже здесь, ему не надо ломать стены, — Волна уже тут живёт…
Нингорс молчал, только шумно дышал и щекотал усами ухо. Другой голос, скрипучий, пропитанный холодной злобой, долетел до Кессы, и она оцепенела и крепко ухватилась за Нингорса.
— Только поэтому, Цахилган, ты ещё не в клетке с харайгами, — сказал невидимый Венгэт. — И не могу сказать, надолго ли.
— Я не виноват, Багряный Дзуул, — торопливо заверил второй. — Слуги молчали, ничего не сказали мне!
— Если ты ничего не знаешь о своих зверях, Цахилган, много ли от тебя пользы? — задумчиво проговорил первый. — Или лучше найти тебе замену? Так когда ты заметил неладное?
— Три… три недели назад, Багряный Дзуул. Три недели. Был шум в загоне, и я нашёл на полу листья… свежие листья, — слова второго Венгэта нелегко было разобрать за испуганным горловым скрежетом. — Звери раскидали их и порвали. Горка подбирал и ел. Своё мясо он съел тоже… в кормушке было пусто, а листья лежали на полу.
— Откуда листья? Кто входил в загон? — с тихим шипением спросил Дзуул. — Говори!
— Листья… из загона с хургами пропали листья. Новые хурги… им приносили папоротник… Багряный Дзуул, я не знал ничего! Загон с зурханами был открыт… нет, закрыт, но не так… не так, как я его всегда закрываю! Закрыт изнутри, и задвижка… на ней были царапины!