Дойдя до этой мысли, девушка резко оборвала себя. Ей стало стыдно. «Я люблю Антона и только Антона! Не пристало мне думать о других парнях и точка!»
Но на первой репетиции после поездки, она поняла что ошибалась, когда думала, что хуже ей уже не будет. Женя перед всей группой на общем собрании подошёл к Андрею Дмитриевичу и попросил дать ему другую партнёршу. Диана тогда вскочила и, сопровождаемая недоумёнными взглядами друзей, бросилась в раздевалку. Её жизнь встала с ног на голову, не иначе. Горькая обида захлестнула девушку, к ней примешивалось яростное бессилие, такое мощное, что впору орать, пока не охрипнешь.
Она не отвечала на стук подруг, пока не пришел Женя. Он резко велел ей отпереть дверь и назвал её бесхарактерной и слабой. Когда же Диана, полыхая от злости, открыла, он окинул её долгим взглядом, и произнёс только одну фразу:
– Ты же знаешь, что так будет проще для нас обоих. – И опять Диана увидела, как он просто уходит, и снова не смогла сказать ничего, чтобы его удержать.
Ей хотелось догнать его, схватить за плечи, встряхнуть и крикнуть прямо в лицо, что никому не будет проще или лучше! А потом плакать и умолять его не бросать её.
Но она не сделала ничего, только смотрела, как один из самых главных людей в её жизни уходит.
Как ни странно, после этого ей стало легче. Её поставили в пару с новеньким мальчиком. Женю она почти не видела. Должно быть, он сделал всё, чтобы случайно не встречаться с ней в коридорах дворца культуры. Только иногда, выходя поздним вечером из «России», она бросала взгляд на вторую ступеньку снизу, вспоминая, как стройная фигура дожидалась её после каждой репетиции.
В пшеничных прядях путался оранжевый свет фонарей, серые как у осени глаза смотрели прямо, насмешливо. И ей хотелось заплакать, но она не плакала больше.
***
На первое апреля в училище всегда проводились мероприятия. После холодной и, как правило, тяжёлой зимы измотанным студентам срочно требовалась отдушина, и таковой становился ежегодный традиционный капустник, который устраивал любой из курсов по жребию.
Пролетел лютый февраль и мокрый март. Природа начала оправляться от зимнего сна, наряжаться в сочные весенние цвета, а в воздухе витали ароматы и птичье пение.
Диана неплохо сработалась с новым партнёром. Конечно, это был не Женя, который знал о её теле буквально всё и чутко чувствовал её настроение, но Денис тоже старался. Они поддерживали чисто деловые отношения, и домой он её не провожал.
Денис всегда казался Диане немного замкнутым и неразговорчивым молодым человеком, но, узнав его поближе, она поняла, что и к его закрытой душе можно подобрать ключик.
Дианина подруга Ирочка – так ласково все её называли – тренировалась в одно время с Женей. Она рассказывала, что у него тоже всё в порядке с его новой партнёршей Алёной, и что он с грандиозным скандалом бросил Нинель.
– Но вот только смотрю я на нашу «Сюиту», – с тоской говорила Ирочка, переодеваясь из гимнастического купальника в платье, – и понимаю, что мы лишились исключительного дуэта. Вы с Женей…
– Ладно, я пойду.
Диана старалась пресекать такие разговоры на корню. Если дать волю Ирочке, то она могла много наговорить и затронуть больное. Может, это и было малодушие, но Диана не хотела больше страдать. Всё улеглось, и слава всевышнему.
В тот день девушка сидела в фойе училища, скучая над анализом музыкальных произведений. Аня, сидевшая рядом, толкнула её в бок.
– Гляди, по твою душу.
Диана подняла глаза от книги и увидела своего куратора Наталью Николаевну. Судя по её широкой улыбке, она снова придумала задание для своих студентов и выбирала себе новую жертву. Второкурсники с соседнего ряда стульев поспешно ретировались.
– Я уже выступала на новый год, – ответила Диана, закрывая книгу, – что ей ещё от меня надо?
– Ага, Диана, ты-то мне и нужна! – воскликнула Наталья Николаевна, подходя ближе.
«Какая жалость…», – подумала Диана, а вслух сказала:
– Добрый день, зачем я вам понадобилась?
– У нас же праздник первого числа, и от теоретического отделения нужен номер…
«Понятно откуда ветер дует», – недовольно подумала Диана, но заставила своё лицо принять вежливо-недоумённое выражение.
– … и я бы хотела, чтобы ты со своим партнёром что-нибудь нам станцевала.
– Но Наталья Николаевна, я со своим новым партнёром совсем недавно, и у нас ещё не всё получается, и…
– Станцуй со старым, в чём проблема? – удивилась куратор, – Я надеюсь на тебя, Диана…
Ох, как же она не любила эту фразу: «Я надеюсь на тебя, Диана…» Это было просто не честно! Эти слова лишали Ди воли, и она полезла бы в пасть ко льву. Куратор прекрасно об этом знала и беззастенчиво этим пользовалась.
– Да, я попробую, – смиренно проговорила Диана.
И Наталья Николаевна с видом человека, только что выполнившего свой долг, удалилась.
– Ди, что же ты будешь делать? – поинтересовалась Аня.
Девушка только покачала головой.
Задание куратора было катастрофой, но где-то глубоко в её душе зародилась робкая радость от того, что у неё появился повод увидеть Женю вновь.
