Замедляюсь, оглядываюсь на эти чертовы розы:— Сейчас же скажите кто вы? Кто разговаривает со мной и что вы от меня хотите?— Ты и так нас всех видишь!— Я хочу вернуться туда, откуда упала, — с трудом получается выговорить, так как в горле пересохло, — покажите мне путь, откуда я скатилась!— Еще чего? Ты не имеешь права приказывать, пока принц не даст тебе черную розу!— Послушайте… — я наклоняюсь, ставлю руки на колени, громко дышу. Закрываю глаза, не верю во все происходящее, — какой еще принц, — смеюсь, несмотря на то, что по щекам катятся скупые слезы, — какая черная роза?
Все имена, названия городов и королевства, исторические даты, факты и события, обряды и обычаи, законы и ритуалы являются вымышленными! Любые совпадения с реальными людьми и событиями случайны!
АМЕЛИЯ
— Амели, дочка, — терпеть не могу, когда мама так меня называет. Меня зовут АмелиЯ, с буквой Я на конце, — посмотри в окно, бабушка твоя приехала, — оповещает с ехидными тоном в голосе.
— Ура! — отодвигаю штору на кухонном окне, где мы сейчас с мамой находимся и смотрю, как гелик бабули заезжает во двор. Да, вы не ослышались, гелик бабули!
— На старости лет твоя бабуля окончательно тронулась умом, — мама никак не угомонится, — разве подобает женщине в ее возрасте ездить на такой машине? — она уверенно переворачивает блинчики на сковороде и смотрит на бабулю, которая машет нам рукой с улыбкой на лице.
— Разве у данной модели автомобиля есть какие-то возрастные ограничения? — она заливает тесто в сковороду и бормочет что-то, но я уже не слушаю ее, бегу встречать бабулю.
— Амелия Марковна! — бегу с распростертыми объятиями, целую щеки, — Как я рада тебе!
— Знаю, моя маленькая! — она делает шаг назад, еще раз оглядывает меня восхищенным взглядом, а ее. Бабуля в черных джинсах и черной футболке. Черные волосы собрала в пучок на затылке, лишь пару непослушных прядей спадают по бокам, придавая ее чуть морщинистому лицу особый вид. Только глаза голубые не меняют цвет, все так же ярко блестят, несмотря на возраст, — ты готова, моя куколка?
— Готова она, — отвечает мама, которая вышла к нам в прихожую, с полотенцем на плече, — но прежде она позавтракает.
— Мама! — не люблю, когда она относится ко мне, как к ребенку!
— Здравствуй, Карнелия! — вежливо здоровается бабуля.
— Здравствуйте, Амелия Марковна, как добрались?
— С твоими молитвами! — бабуля снимает мокасины и ступает за мамой на кухню, — корми нас, — она садится за стол и отодвигает для меня стул, рядом с собой.
Они никогда не любили друг друга. Мама еще как-то наигранно проявляла заботу и “любовь” к бабушке, пока отец был жив. А после его скоропостижной кончины и вовсе перестала притворяться и напоказ улыбаться. Открыто показывала свою неприязнь и нелюбовь к бабушке. Ума не приложу, как в свое время она согласилась назвать меня в честь бабушки, матери отца.
В то время, как папа безумно любил маму, еще со школьных времен. Они учились вместе и поступили в один институт, то есть, папа поступил в тот же институт, что и мама. Чтобы не упускать из виду свою любовь. По словам бабушки, мама в школьные и институтские годы не любила папу. Папа очень долго добивался ответных чувств от мамы.
— Она никогда не любила твоего брата! — вспоминаю слова бабушки в день похорон папы, обращенные моему дяде, — только его деньги. Ты же помнишь? — я стояла в дверях и случайно подслушала разговор бабушки с братом отца.
— Кто забудет. Сразу, внезапно полюбила, как только Стас стал начальником фирмы, в которой подрабатывал, пока учился, — эти слова звучат эхом, когда смотрю на маму. С трудом верится, потому что мои родители всегда любили друг друга. Ругались да, как и все обычные семьи, но никогда до развода не доходило. А может, я так думаю. Мне моя семья показывалась, как образцовая. До похорон папы.
— И, в конце концов, довела его инфаркта! — меня аж передергивает от слов бабушки, каждый раз, как вспоминаю этот разговор. Я тогда убежала, не стала слушать до конца. И с тех пор во мне не гаснет желание, поговорить с мамой. Расспросить обо всем. Парадокс, в словах бабушки я не сомневаюсь, а вот в маме…
— Дочка! — голос мамы возвращает меня в реальность, — я не хочу, чтобы ты все лето провела в деревне! Может, все-таки вернешься через месяц?
— Мама, я устала от учебы, от городской суеты и лучший отдых для меня — это в деревне! С бабулей! — улыбаюсь бабушке, которая тут же находит мою ладонь, крепко сжимает.
— Дочка…
— Всего лишь два месяца! — я уплетаю еще один блинчик и поднимаюсь со стола, — бабушка, я почти готова, если ты доела, мы можем ехать.
— Я готова! — радостно сообщает бабуля, допивая свой чай.
— Амели! — мама врывается в мою комнату, в которую я пошла за рюкзаком и чемоданом, — ну, что ты будешь делать в деревне два месяца?
— Я буду отдыхать с бабулей, в доме своего отца! — последний раз проверяю чемодан, чтобы не забыть ничего важного.
— Там от дома твоего отца ничего не осталось! Твоя бабушка давным-давно выстроила на его месте огромный особняк!
— Мама, что с тобой? — я, заметно волнуясь, смотрю в ее черные глаза, подхожу ближе, беру ее руки в свои, — мы же вроде с тобой договаривались, заранее! Я с отличием сдала все сессии и теперь заслуживаю отдых!
— Я ничего не имею против твоего отдыха… Но.
— Без никаких, но мама, зачем ты перед дорогой это все вдруг мне говоришь? Чтобы я за тебя волновалась?
— Нет, — мама дрожит от волнения, убирает непослушные волосы за ухо, — у меня плохое предчувствие. Мне кажется..
— Мама, — я закатываю глаза.
— Мне кажется, я тебя больше не увижу… Что-то случится..
