Их впустили внутрь. Обстановка была роскошной: струился приглушенный свет, был слышен негромкий разговор, прерываемый время от времени серебристым женским смехом. Семеня на крохотных ножках, к ним подошла раскрашенная женщина с искусственными цветами на бедрах, из-за чего она походила на красную курицу. Но она обратилась к Чанг By не так почтительно, как можно было ожидать. Женщина враждебно смотрела на Уолтера.
— Она мне напомнила, что приходится быть очень осторожными, — заметил Чанг By, слабо улыбаясь. — Сказала, что никогда иностранцев не допускали сюда. Она считает, что мужчины с белой кожей воняют, как старые овцы, погибшие во время окота, и не собирается подвергать своих девушек подобному испытанию. Я ей объяснил, почему мы оказались здесь, и она согласилась…
Дверь направо вела в комнату, где за столом сидели пятеро мужчин. Они были заняты какой-то игрой, а два «цветочка» кокетливо сидели подле них на полу. Одна из девушек тихо перебирала струны какого-то струнного инструмента, похожего на цитру. Вторая девушка вышивала и, как настоящая леди, старалась направлять иглу в сторону луны. Обе девушки были маленькими и хорошенькими, с аккуратно подкрашенными щечками и высоко взбитыми черными волосами.
Мужчины играли яркими цветными фишками, на столе лежала кучка таких же фишек, которые брали по очереди. Мужчины так погрузились в игру, что не обратили внимания на вновь прибывших.
— Эти круглые фишки сделаны из бумаги, — пояснил Чанг By. — Они играют в новую игру, ее изобрели всего триста лет назад, называется че-цин. Фишек всего тридцать две, и все они имеют названия, начиная с королей и валетов.
Женщина повела их к лестнице. Чанг By шепнул на ухо Уолтеру:
— Ее зовут Сборщица Спелых Слив. С ней нужно быть поосторожнее, потому что у нее дурной характер.
Оказавшись на верхнем этаже, через полуоткрытую дверь они увидели, как служанка мыла свою госпожу. Пухлые округлые формы просматривались в ванне с теплой водой. У женщины была темная кожа, огромные карие глаза смотрели с негроидного лица. Девушка взглянула на них и улыбнулась. Потом что-то сказала низким голосом.
— Это очень хитрая киска, — захихикал Чанг By. — Ей следовало бы работать на улице, где не такие строгие правила. К сожалению, с ней нельзя расстаться, потому что она пользуется огромным успехом у посетителей.
Наконец они достигли большой комнаты, которая освещалась факелом, стоявшим в бронзовой вазе. В комнате ничего не было, кроме низкого возвышения с матрасом, накрытым шелковыми простынями, и ширмы с изображениями павлинов. Чанг By что-то приказал женщине, и вскоре две служанки принесли небольшую ванну с водой.
— Сначала следует помыться, — сказал старик, — и надеть более подходящие и не бросающиеся в глаза одежды. Придется расстаться с этим великолепным монгольским костюмом. После этого мы можем насладиться скромным ужином.
Уолтеру не удавалось помыться несколько дней, и он быстро скрылся за ширмой. К его удивлению, за ним последовала одна из служанок и ловкими пальцами начала расстегивать ему пояс и снимать меховой плащ. К ней присоединилась другая девушка и стала ей помогать. Уолтер ухватился за ворот нижнего белья и позвал на помощь Чанг By.
— Уважаемый Чанг By, у нас есть обычай раздеваться самому, без всякой помощи!
Чанг By опять захихикал:
— Молодого человека не должно волновать присутствие девушек. Это — наш обычай. У них ловкие пальцы, и их глаза ничего не видят.
Действительно, у них были умелые пальцы, но вторая часть утверждения оказалась не совсем правдой. Одна из девушек прерывисто вздохнула, увидев глубокие шрамы на спине, и что-то тихо шепнула подружке. Вторая девушка развязывала завязки на башмаках, взглянула наверх, легко и щекотно коснулась белой кожи и совсем тихонько хихикнула. Уолтер был весь красный от смущения, поскорее сбросил гамаши и нижнее белье и с такой скоростью бросился в небольшое корыто, что во все стороны полетели брызги. Он решил, что ему теперь удастся помыться самому, но оказалось, что тут тоже есть свой обычай. Обе служанки взяли мыло и щетку и начали скрести ему спину и руки.
«Что делать, — подумал молодой человек, — придется с этим примириться. Худшее, по крайней мере, позади».
Когда пришло время одеваться, юноша понял, что самое страшное еще впереди. Он хотел быстро вытереться и так же скоро надеть новые шелковые гамаши, висевшие на ширме. Но служанки не позволили ему это сделать. Они накинули на него полотенца и стали его вытирать. Потом одна из служанок держала перед ним гамаши, чтобы он надел их. Юноша продолжал смущаться до тех пор, пока не был полностью облачен в роскошные и мягкие шелка. На ноги ему надели подшитые мягкой подошвой башмаки.
Одна из служанок взяла халат и накинула его на плечи Уолтеру.
— Это Халат Храмовых Колокольчиков, — заметил Чанг By. — Они вам оказали величайшую честь, надев на вас.
