— Мы должны уметь общаться, чтобы больше не было такого положения, как в начале путешествия, когда мы не понимали друг друга, — сказала Мариам, садясь на пол рядом с постелью Триса. — Как только тебе станет получше, мы сразу начнем с «би» и «чи», и к тебе вернутся все знакомые слова. И тогда мы сможем поговорить абсолютно обо всем. Мне нужно о многом тебе рассказать!
— Трис говорил, что он рад тому, что мы с тобой поженились, — промолвил Уолтер. — Я знаю, какой он добрый, и верю этим словам. Боюсь, что я чувствовал бы себя гораздо хуже, если бы был на его месте.
Они позвали Махмуда, и Уолтер приказал ему принести шкатулки с дарами императрицы. Казалось, что они не особенно интересовали Триса. Хотя было видно, что его поразила красота даров и их великое множество. Мариам радовалась как ребенок. Девушка широко раскрытыми глазами разглядывала содержание то одной, то другой шкатулки.
— Неужели это все тебе?! — воскликнула Мариам.
— Это подарили нам, и только нам троим. Мне кажется, что большая доля моих сокровищ будет отдана той, кого я очень люблю. Она сможет этим хорошо распорядиться и позаботиться о нашем богатстве, — сказал Уолтер.
Мариам взяла огромный рубин и посмотрела сквозь него на свет.
— Как красиво! — восторженно произнесла девушка. — Ты не можешь подарить его мне?
— Мы сделаем для него оправу и повесим камень на золотой цепочке на твою прелестную шейку. — Потом Уолтер обратился к другу. — Теперь мы все очень богаты, радостно сказал он. — Трис, мы въедем в Англию на прекрасных конях, и наши карманы будут сладостно звенеть множеством золотых монет.
— Уолт, я очень рад за тебя. По-моему, здесь целое состояние.
— Мы теперь богачи. Даже в самых смелых мечтах мне не снилось ничего подобного. Мы можем разделить все прямо сейчас. Что ты будешь делать со своей половиной?
— Моей половиной?! — Трис откинул голову назад и громко рассмеялся. — Мне вообще ничего не положено из этого богатства, не говоря уже о половине. Уолт, это все твое! Я к этому не имею никакого отношения.
— Ты был первой птицей с золотым плюмажем, которая появилась в Кинсае. Нам повезло, что мы оказались здесь в один день. Императрица хотела своей щедростью купить наше расположение. Конечно, ты должен взять свою долю.
— Уолт, ты не обязан быть таким щедрым. Я не имею права на эти богатства, да они мне и не нужны. Что я стану с ними делать?
— Купишь землю. Когда вернешься, ты должен купить достаточно земли, чтоб стать уважаемым гражданином. Ты станешь сокменом Гриффеном. Как тебе это нравится?
— Мне это не нравится. Уолт, мне не нужен никакой титул. Мой отец был свободным человеком, и его дети никогда не станут лордами и владельцами недвижимости. Отец не подчинялся господам и ничего им не был должен. Тебе нужно купить землю и получить титул.
— Нет, я когда-то мечтал об этом, но теперь передумал. Я не хочу крупное поместье. Я должен заслужить честное имя другим способом.
Тристрам удивленно посмотрел на друга:
— Что случилось, и почему ты поменял свои намерения?
— С тех пор как я оказался в этой стране, я многое увидел и услышал. Землей должны владеть все, а не только избранные. Я уверен, что Отец Небесный не желал, чтобы в нашей родной Англии земля принадлежала одной знати. Он не желал, чтоб этим людям прислуживали все остальные.
Больной выпрямился и посмотрел на друга сияющими глазами:
— Уолт, если ты действительно так считаешь, то между нами упала единственная преграда. Я никогда не возражал тебе. Мне казалось, что я не имею права это делать. Но я с волнением рассуждал о будущем и страшился того, что разногласия разведут нас по разным дорогам… Но почему ты мне советуешь стать землевладельцем?
— Я имел в виду хорошую ферму, где ты мог бы жить в достатке и довольстве. И совсем не подразумевал огромные владения, поделенные на куски земли для арендаторов и лес, где может водиться дичь. Я тебя слишком хорошо знаю, чтоб предлагать подобные вещи. Трис, ты же из крестьян и принадлежишь земле. В том, что я тебе предлагаю, нет ничего нечестного, и ты не изменишь своим идеалам.
Трис взял столько драгоценных камней, сколько уместилось у него на ладони.
— Тогда это будет моя доля. Уолт, я больше ничего не возьму. Я все решил, и не пытайся ничего изменить. Мне этого вполне хватит. — Он взглянул на Мариам и улыбнулся. — У тебя есть жена, о которой тебе нужно позаботиться. Я хочу, чтобы малышка Мариам превратилась в прекрасную леди и вы благополучно возвратились домой. Теперь, когда мы все решили, расскажи, что ты станешь делать со своей долей?
Уолтер начал объяснять:
