— Ты уже понял, что я очень ревнива? — спросила Мариам. — Должна сказать тебе, мой Уолтер, что, если бы ты привел в дом других жен, у меня возникло б много трудностей. Я не смогу тебя делить с другой женщиной. Ты принадлежишь мне. — Она помолчала, а потом улыбнулась: — Боюсь, что женщине, которая попыталась бы разделить с нами счастье, пришлось бы нелегко!
Как-то днем Чанг By наведался в Приют Вечного Блаженства. Он был очень взволнован.
— Пал город Чаинг-Ча, — заявил он. — Баян построил вокруг города большие возвышения, и его
— Значит, дорога в Кинсай открыта для Баяна, — медленно произнес Уолтер.
— Монгольские армии уже двинулись в поход. Они распространяются по стране как саранча. Ваше войско не может им противостоять. Их ничто не в силах удержать. — Чанг By помолчал. — Императрица и ее министры все еще ничего не понимают. Они словно дети, запускающие в небо летучих змеев, чтобы удержать смерч!
— Что же делать? Это ваш последний шанс заключить мир и спасти город от разрушения.
Чанг By был с ним полностью согласен.
— Настало время, когда птица с золотым плюмажем должна исчезнуть. Если у императрицы отнимут эту глупую надежду, то, может быть, она придет в себя. Если она не согласится на мир, тогда придется партии мира начать действовать. Горожане постараются забрать власть из рук императрицы и ее министров.
Уолтер долго молчал, а потом спросил:
— Как мы сможем уехать отсюда? Чанг By осторожно проговорил:
— Мы разработали некий план, со временем вам расскажут о нем.
Когда Чанг By ушел, Уолтер отправился искать Мариам. Молодого человека страшило, как сообщить ей неприятную весть, что над ними нависла новая опасность. Он не сразу нашел жену. Сначала Уолтер поискал в доме, потом вышел в сад и наконец увидел, что Мариам сидит на высокой стене, глядя на Аллею Вечной Весны. Казалось, она была поглощена этим зрелищем, но, услышав его шаги, тут же оглянулась.
— Как ты сюда забралась? — спросил Уолтер. Стена была высотой в десять футов.
Мариам улыбнулась мужу, глядя на него сверху.
— Я перепрыгнула сюда с той ветки, под которой ты стоишь.
Уолтер пришел в ужас, оценив расстояние между веткой и стеной:
— Ты никогда не должна делать это, Таффи. Интересно, как ты собираешься отсюда слезать?
— Ты мне поможешь.
— А если я в наказание оставлю тебя здесь? Девушка заколотила каблуками о стену, продолжая улыбаться.
— Я раньше не подозревала, что ты такой высокий. В этом свете твои волосы кажутся настоящим золотом. Ты и вправду очень красив, мой Уолтер. Мне очень жаль, что нас разделяет такое расстояние.
— Ты можешь все исправить, если сойдешь вниз.
— Подойди ближе и протяни мне руки, — попросила Мариам.
— Осторожно! — воскликнул Уолтер.
Он еще не успел понять, что она задумала, как Мариам спрыгнула со стены и приземлилась прямо к нему в руки. Он не смог удержаться на ногах, и они оба повалились на землю. К счастью, рядом росли густые папоротники, смягчившие силу удара.
Они дважды перевернулись, не разжимая объятий, а потом начали хохотать.
— Какая ты непослушная девчонка!
— А ты словно важный надутый старик. Ты не умеешь играть! Мне придется научить тебя этому.
Уолтер позабыл заботы, осаждавшие его голову. Они лежали на мягкой подушке из ароматных растений, и Мариам прислонилась головкой к его плечу, продолжая обнимать за шею. Окружавший их папоротник был таким высоким, что они видели вокруг только прозрачный зеленый узор и небольшой кусочек синего неба. Никогда прежде, даже лежа в постели, они не чувствовали себя настолько отрезанными от внешнего мира. Не было слышно ни звука, кроме отдаленного чириканья птиц. Мариам и Уолтер взглянули друг другу в глаза. Уолтер крепче обнял жену, и она обмякла у него в руках.
— Уолтер! — шепнула Мариам.
— Наверно, нет места лучше, чтобы любить друг друга.
— Ты прав, — сказала она. — Здесь нас не видит даже солнце.
По дороге домой Уолтер рассказал Мариам о падении крепости, стоявшей на пути к Кинсаю.
— Ты всегда хвалишь Баяна, — содрогаясь, сказала Марией. — Но он такой же жестокий, как и остальные монгольские военачальники.
Уолтер не согласился:
— Я уверен, что на него оказывают давление. Наоборот, его часто ругают за мягкость. Перед моим отъездом он получил приглашение от Хубилай-хана. Там говорилось, что он должен примерно наказать те китайские города, которые оказывали сопротивление. Может, он выбрал Чаинг-Ча, чтобы не подвергать подобной участи Кинсай? Но теперь он вскоре возьмет и этот город… Придворным приказали надеть белые одежды, — добавил через секунду Уолтер. — Во дворце повсюду вешают белые занавески…
— Зачем?
