— Это уже сделали, но она отказалась их принять.
— Тогда следует изложить суть дела перед крупными землевладельцами, они сумеют ее уговорить не совершать еще одной ошибки.
— Милорд Тресслинга был слишком пьян и не смог выслушать людей, пожаловавших к нему вчера. Шериф — просто ищущий спокойствия глупец, который всего боится. Остальные все в Лондоне. — Тристрам с горечью покачал головой. — Пленники умрут от голода, прежде чем суд примет справедливое решение. Поэтому мы вынуждены сами насаждать закон. Уолтер, я хочу попросить тебя кое о чем. Не возвращайся в замок!
— Но мне нужно завтра присутствовать при чтении завещания.
— Послушай меня, — вскричал Тристрам, — возвращайся сразу в Герни! Я не хочу… чтобы у моего лучшего друга застряла в горле стрела.
— Ты сказал, что тебе придется рискнуть. Мне придется сделать то же самое.
Воцарилась тишина, а потом Тристрам грустно произнес:
— Значит, все будет так, как я сказал: мы находимся по разные стороны. Мне очень жаль, что все кончится подобным образом.
Он отступил назад и снял перчатку из толстой кожи. Уолтер увидел, что к ней прикреплена роговая прокладка, чтобы защитить кисть и предплечье от ударов натянутой тетивы. На перчатке красными нитками были вышиты слова: «Иисус направит мою стрелу в цель».
Друзья крепко пожали друг другу руки. Уолтеру хотелось сказать Тристраму на прощанье что-нибудь приятное.
— Трис, у тебя красивый наряд. Клянусь, я бы тебя не узнал.
— Это все вещи моего отца. Он уже стар и дал клятву никогда больше не пользоваться луком, поэтому он мне все отдал.
Юношам было неловко из-за разницы взглядов, и они старательно отводили друг от друга глаза.
— Мой отец надевал эти перчатки в Ившеме, и Иисус точно направлял его стрелы, — гордо заметил Тристрам. — Может, он сделает то же самое и для меня.
Тристрам повернулся, чтобы Уолтер смог получше рассмотреть красоты отцовского подарка. Куртка была не только красивой, но и весьма практичной. У нее были металлические манжеты, и за ними было можно спрятать все, что необходимо лучнику — нож, напильник, большой кремний, кусок смолы и даже точильный камень.
— Этот лук — самый лучший из всех изготовленных отцом. Он давно хотел мне его отдать. Лук обладает убойной силой, но им удобно управлять, и балансировка идеальная. У меня есть три дюжины стрел. Одни сделаны из ивы, а другие — из рога. Я молю Бога, чтобы он мне подсказал, как лучше ими воспользоваться.
Они попрощались рукопожатием, глядя в глаза друг другу.
— Прощай, Трис, желаю удачи.
— Прощай, Уолт, и пусть благословит тебя Бог. Уолтер следил, как высокая фигура Тристрама исчезает среди стволов деревьев.
— Возможно, я его больше никогда не увижу, — вслух произнес он.
Раньше Уолтер хотел посмотреть на похоронную процессию, но, после того как ему не позволили принять в ней участие, он передумал.
Юноша повернул направо и целый час бродил по берегам Ларни. Его израненные нервы успокаивало непрестанное тихое журчание неглубокой речушки, перекатывающейся по камешкам.
«Будь что будет, — думал юноша, — но мне нужно вернуться в Оксфорд и закончить учебу. Я должен это сделать ради деда, он так много потратил на меня денег».
Если развернуть торговлю с Востоком, то на этом можно сделать целое состояние, и Уолтер будет вынужден привыкать к подобному образу жизни. Он прекрасно понимал, что рыцарство было не для него, незаконнорожденного сакса из семейства, попавшего в немилость короля. Ему придется довольствоваться малым.
Юноша еще раз обдумал, каков будет результат действия Тристрама, и вновь убедился, что они только приведут к открытому конфликту. Люди графства слишком хорошо помнили, что было после поражения при Ившеме, и не станут принимать участие в деле, обреченном на провал. Тристраму придется отказаться от своего плана. А тем временем найдут способ освободить несчастных пленников. Уолтер решил поговорить с отцом Николасом и уговорить его попытаться повлиять на Нормандскую женщину, чтобы она перестала мстить.
Кортеж возвратился из церкви к тому времени, когда Уолтер пришел на сельский общий выгон. Он видел, как последние всадники наклоняли головы в шлемах с черным плюмажем, проезжая под аркой ворот. Уолтер ничего не ел с раннего утра и был очень голоден. Он отправился в кухню, где жарились тушки ягнят, чтобы попасть в желудки ожидающих этого гостей.
— Ешьте досыта! — сказал повар, отрезая куски аппетитного мяса с жирных ребер. — Эти господа не захотели это есть. Что ж, пусть остаются голодными, чертовы притворщики. Нам больше останется!
Караульный в воротах пропустил Уолтера, ничего не спросив. Он сразу отправился во внешний двор, надеясь найти там отца Николаса. Ему сказали, что ужин будет в Большом холле и что молодой священник будет там присутствовать. Ужин затянется надолго. Более часа Уолтер следил, как солдаты играли в кости. У них были оживленные лица, когда они, сидя на корточках, встряхивали кости в руках и выкрикивали ставки. Потом юноше с трудом удалось найти дорогу во внешний двор.
