Ему не хотелось лишний раз расстраивать ее. Тем более, что с Татьяной у него действительно ничего не было, кроме деловых отношений. Но…складывались они как-то очень уж бурно, непредсказуемо. И Тина нервничает. Ему не нравилась ситуация, а изменить ее он не мог. Сиур не любил оправдываться и никогда не делал этого. Теперь получалось, он должен объяснить Тине, что у нее нет ни малейшего повода для сомнений, ни малейшего… Он представлял, какой у нее при этом будет насмешливо-недоверчивый взгляд, и слова застревали у него в горле. Но хоть что-то сказать, как-то объясниться он должен.
Сиур повернулся и поймал как раз точно такой ее взгляд, о котором подумал. Она все поняла: и что ему звонит госпожа Бардина, и что Сиур пытается скрыть это от нее. Он понял даже то, что она испытывает чувство неловкости за него, за его неуклюжие приемчики, за его желание избежать разговора… Он с трудом сосредоточился на том, что говорила Татьяна, пропустив половину ее речи.
– …а там кровь… – уловил он, включившись. – Целая лужа! Представляешь? Прямо посередине гостиной!
– Кого-то…убили? – уточнил он, бросив косой быстрый взгляд на Тину.
Она отвернулась и смотрела в окно на падающие с небес крупные хлопья снега, на покрытую льдом Москву-реку, на деревья в белых пушистых шапках…
– Нет! Слава Богу, нет! – почти закричала Татьяна. – Это и странно. Откуда такое количество крови? И почему в моей гостиной? Кто это мог сделать? Значит, кто-то спокойно разгуливает по моей квартире, когда пожелает, и делает что хочет! По-твоему, кто-нибудь знает, что этому…неизвестному придет в голову в следующий раз?
– Нужно получше закрывать дверь, – сказал Сиур, чтобы хоть что-то сказать.
Состояние Тины и тупик, в который зашли их отношения, волновали его сейчас гораздо больше, чем происшествие у Бардиной. Даму кто-то пугает! Обычный прием. По-своему, это хороший признак, – если бы хотели убить, убили бы, а раз пугают, значит…
– Ты приедешь? – нервно настаивала Татьяна.
– Сейчас не смогу! Работа. Попозже…
Тина делала вид, что ее это не касается. Самое удивительное, что она и правда ничего не чувствовала, – ни боли, ни досады, ни ревности, ни разочарования, – совсем ничего. Она сидела рядом с мужчиной, которого любила, и ощущала себя существом из другого мира, которое улетело в заоблачные дали, и только его оболочка, еще хранящая тепло сердца, вынуждена находиться тут некоторое время. А потом…
– Тогда я приеду! Я знаю, где твой офис! – настаивала Татьяна.
– Послушай…
– Я выезжаю!
Госпожа Бардина бросила трубку. Сиур вздохнул и прибавил скорость.
– Мы не опаздываем! – вежливо, ровным голосом сказала Тина, глядя на дорогу.
– Да, но… мне надо в офис пораньше.
– Зачем?
– Работа…
Они никогда раньше не разговаривали вот так, как чужие. Они делали вид, что не понимают друг друга, когда все на самом деле обстояло наоборот.
Тина вдруг вспомнила предостережение Людмилочки: «Он не должен в ближайшее время встречаться с Татьяной! Ни при каких условиях!» Интересно, каким образом она сможет удержать Сиура от встречи с другой женщиной? Истерика? Тина вынуждена была признать, что закатывать настоящие, добротные, производящие впечатление на мужчин истерики, она так и не научилась. То ли повода не было, то ли таланта к таким вещам. Что же предпринять?
– Я не хочу, чтобы ты ехал к ней! – выпалила Тина, поражаясь своей бездарности. Станиславский[50] вряд ли взял бы ее в свою труппу.
– Я не к ней, – спокойно возразил Сиур. – Я на работу.
Ну вот! Так она и знала! Его так просто не проймешь! Может, плюнуть на все, и пусть идет, как идет?
– Не пущу! – стараясь придать голосу истерический надрыв, завопила она и схватилась за руль.
В конце концов, раз она должна не допустить встречи Сиура с кем бы то ни было, она и не допустит! А как, это уже решится по ходу пьесы!
Автомобиль резко вильнул на скользкой дороге, чудом избежав столкновения с белой «Волгой».
– Ты что? – он хотел спросить «с ума сошла»? Но вовремя передумал. Мало ли…
– Не поедешь, и все! – заявила Тина. – Выбирай! Или я, или Татьяна! – Она вытащила из сумки газовый баллончик, который он сам имел глупость ей подарить. – Сейчас нажму!
Сиур потерял терпение. Он искал место для парковки. Придется остановиться и разобраться, что происходит. Что с Тиной?
– А почему ты не на своей машине? – вдруг спросила она.
Он удивленно посмотрел. Ее волнует, на чьей машине они едут? С каких это пор? Воистину, сегодня день чудес!
– Моя на стоянке, у офиса. Там кое-что вышло из строя, надо было сдать в ремонт, но…события так закрутились, что я не успел. Это машина Влада. Ты что, не узнала?
Тина поразилась, как она вообще обратила внимание на то, что машина другая: ее ум был занят решением совершенно иных задач. Какая разница, чья машина? Почему ее сознание зацепилось за этот факт?
Сиур, наконец, нашел место для парковки и с трудом втиснулся между «вольво» и «джипом».
– Из-за чего ты так волнуешься? – спросил он как можно мягче.
– Не отвлекай меня от основного требования, – ответила Тина, спокойно глядя ему в глаза.
– Какого?
– С Татьяной ты встречаться не будешь! Я настаиваю!
