– В его возрасте так вырядиться! – неприязненно подумал Борис Иванович.
Придется принять еще этого пациента, раз он вошел без приглашения, – и все! Хватит! Пусть ждут, пока закончится обед. Доктор тоже человек и нуждается в пище и отдыхе!
Старичок, одетый в ярко-малиновый бархатный пиджак и черные брюки, заправленные в высокие лакированные сапоги с модными узкими носами, сел на стул и заложил ногу на ногу. Такое поведение не понравилось Борису Ивановичу еще больше, чем одежда странного пациента.
Рыжий посетитель молча уставился на доктора маленькими, сверкающими, как угольки, глазками. От этого взгляда у Бориса Ивановича мурашки побежали по коже, но он не подал виду. Показывать свою слабость перед больными было не в его правилах.
– На что жалуетесь? – спросил он уверенным, хорошо поставленным голосом, окидывая посетителя сочувствующим и полным внимания взглядом.
– Одышка замучила, – проскрипел старик. – И сон плохой!
– Какой же у тебя может быть сон?! – подумал Борис Иванович, глядя на его отекшее, дряхлое лицо, синие набрякшие мешки под глазами, бледную нездоровую кожу.
Но эти мысли доктор оставил при себе. Безукоризненная вежливость и всепрощающая терпимость! – он использовал только такой подход к больным.
– Курите? – проникновенно спросил он рыжего пациента.
– А как же! – будто даже обрадовался старик. – Без этого жизнь скучна и пресна!
Он, не спрашивая позволения, полез в карман, достал оттуда старинную, отделанную серебром, трубку, разжег ее и засунул в рот, пуская к потолку кольца ароматного дыма.
Борис Иванович едва сдерживался, закипая от бешенства. Как он посмел? Сидеть и дымить тут, как паровоз, когда даже нельзя открыть форточку?!
В начале зимы доктор попросил уборщицу заклеить окна, так как его стол стоял у окна, и сквозь щели в рамах постоянно дуло. Мало того, что он все время ходил простуженный, так еще и больные жаловались, что им холодно раздеваться. Теперь в кабинете сохранялось тепло, но зато его нельзя было проветрить. Единственный способ сделать это, – открыть дверь в коридор. Но когда на приеме больной, это невозможно.
– Видите ли, – стараясь быть доброжелательным, сказал Борис Иванович, – в вашем возрасте некоторые…э-э…излишества могут повредить здоровью. Здоровый образ жизни…
Пациент так оглушительно захохотал, что доктор замолчал на полуслове. Он был в недоумении. Что в его словах рассмешило старика?
– Возраст… – посетитель перешел на хихиканье. – Насмешили вы меня, дражайший! Давно я так не веселился!
Клубы дыма от его трубки попали Борису Ивановичу в нос, и он закашлялся.
– Что за безобразие! – подумал доктор, и в его воображении возникли легкие, заполняемые дымом, от которого происходят необратимые патологические изменения. – Курение приводит к раку! – от этой мысли Борис Иванович вспотел. – Надо прекратить отравление воздуха в медицинском учреждении!
Однако, он продолжал молчать, вдыхая ядовитые сизые клубы дыма, от которых уже не только першило в горле, но и слезились глаза. Доктор негодовал, но слова возмущения словно застряли у него внутри. Это все дым! Пары табачных смол отрицательно влияют на психику! Как часто он повторял это своим больным, но они его не слушали. И вот он на своем собственном примере может наблюдать это вредное воздействие: вместо того, чтобы вышвырнуть нахального посетителя вон, он сидит, как приклеенный, вдыхает отраву и губит свой здоровый организм. Это ли не признаки нарушения психических процессов? Кроме того, головной мозг…
Борис Иванович не успел додумать эту мысль, потому что рыжий старик встал и подошел к нему, наклоняясь через стол со своей ужасной трубкой и выпуская вонючий дым чуть ли не в лицо доктору.
– Ч-что такое? – взвизгнул Борис Иванович, пытаясь вскочить. – Ч-ч-что вам н-надо?
– Сядь! – прохрипел посетитель, и доктор безвольно плюхнулся обратно на свой стул.
– Что вы себе позволяете? – хотел он сказать, но сумел только промычать нечто невразумительное.
Внезапно Борис Иванович как-то внутренне обмяк. Он почувствовал себя вещью, которую этот ужасный рыжий человек может использовать как ему заблагорассудится. И что будто бы когда-то невообразимо давно Борис Иванович сам же на это и согласился. Они были связаны неведомыми, но прочными взаимоотношениями, основанными на обязательствах доктора перед рыжим стариком. Как и когда это произошло, доктор не помнил, но он чувствовал, что должен слушаться странного посетителя во всем и всегда. Какая-то смутная догадка промелькнула в его сознании, но так и затерялась в хаосе разрозненных и обрывочных мыслей…
Старик, выпуская очередную порцию дыма, вытащил из кармана пиджака фотографию молодой красивой женщины в обнимку с вальяжным самоуверенным господином. Мужчину доктор видел в первый раз, а вот дама…показалась ему знакомой.
– Знаешь ее? – спросил рыжий, бесцеремонно тыча фото прямо в лицо доктору. – Мне сказали, она твоя пациентка! Лечится от бронхита!
