— Конечно, призовут, даже не сомневайся в этом. Они хоть и не могут создать личный источник сами, но если им его подарить… Да для них это станет хорошей новостью. А тебе пророчили место в Альтуе, — подавлено склонил голову отец Илоизы, — но Хрудо, тварь….
— Если доспехи так сильны, чего опасаться, — улыбаясь, погладила она Аркиза по спине, — я буду в них, как за каменной стеной…
— К сожалению нет. Такие доспехи есть не только в Лидании. А вот чего у нас с избытком, так это жирных графов и баронов. Только мы, так долго жили в относительном мире, внутренняя империя забыла, как воюют варвары…
— А сколько крылатых магов у Хрудо, отец?
— Когда мы воевали с пиратами Серых островов, нас было меньше сотни…
— Ты был на войне?
Загорелись огнем интереса глаза Илоизы….
— Да, — качнул Аркиз головой, — я тогда, получил свой перстень и источник, как и ты, — с любовью посмотрел он на дочь, — а Хрудо уже тогда был стар. Жестокая и тупая скотина, он загубил многих из нас, — поморщился Аркиз, — после той войны нас стало меньше на две звезды. Десять истинных канули в бездне тщеславия…
— Но вы отстояли империю?
— Отстояли? — Возмутился Аркиз, нахмурив брови, — Хрудо решил отхватить еще один кусок земли, и потерял там треть армии, почти весь флот и чуть было не лишился «Черной руки», будь он проклят!
После праздников, Варт отказался от помощи чернорабочего и послал его подальше.
— Парень, какой мне резон торговать? — Пожимая плечами, высказался он, — я ведь только на праздник место оплатил, да и то зря, наверно, нынче что–то не очень день посвящения прошел — скромно Хрудо, празднует…
Хмыкнув, купец Варт отвернулся от юноши…
Очень скоро обойдя торговые точки и получив аналогичный ответ, Самар приуныл. В итоге всей этой утреней беготни он оказался на центральном рынке, но и здесь отказались делиться деньгой, а в середине дня к нему уже и стража начала присматриваться.
Из–за грязного вида и амбре витавшего вокруг, Самар постоянно оказывался в центре внимания. Одежда пару дней назад добротная, теперь превратилась непонятно во что. Вонючие разводы пятен покрывали ее — следы праведных трудов Самара. Помыться и постираться негде; общественные бани оказались слишком дорогим удовольствием для нищего Самара.
— Эй, парень, а ну–ка иди сюда, — остановил его стражник. — Ты кто такой, что здесь забыл? Свободный или раб чей?
Присмотревшись к обезображенному старым ожогом лицу, этот Стражник подошел еще ближе и отдернул рукава Самара, осматривая предплечья.
— Свободный? — Удивился, брезгливо скривив лицо, — никак, после праздника остался? Пошел вон! — Заорал на него стражник, и толкнул в спину.
Минут через десять он уже стоял за стеной, отделявшей внутренний город от портового района. Его выкинули, как нищего бродягу, и теперь он стоял за воротами и невесело улыбался. Итогом всех его праведных трудов, в эти дни посвящения стала испорченная одежда. Ах да! Еще — три десятка медяков, заработанных в первый день и сомнительная свобода…
Вывозить вонючий груз оказалось совершенно не доходным предприятием, рабов и нищих здесь и без него хватало. Даже в порту, на разгрузке кораблей и то больше платят, но там Самара не взяли. «Худой ты, силы в тебе нет, на пару дней, а дальше?» — сказали Самару и послали его подальше. Вот он здесь и задержался. Ему приходилось за каждую медную монетку, оттаскать на себе до ворот не один возок. Ничего удивительного здесь не было, кареты дозволялось иметь далеко не всем дворянам, что говорить о торгашах с их телегами и тягловыми животными. Все из–за соблюдения чистоты городских улиц, а точней улиц внутреннего города.
Сегодня новый день, и его по–прежнему преследует все та же вонь, но это все же лучше, нежели просить подаяния, да и в прошлом осталась недолгая работа грузчиком. Хоть он и стал жрать все что придется, был грязным и вонючим, но пока еще свою вонь Самар чуял. «Хотя все это теперь позади», — думал юноша, шагая, прочь от ворот.
Эти дни он старательно выспрашивал пьянчуг, прикидывая, куда податься. Сразу стало ясно, рынок внутреннего города с его постоянными работниками и богатыми купцами, не то место где одинокий нищий, а он сейчас таковым и являлся, надолго задержится. Это рано или поздно должно было случиться…
Самар уверено шел в порт, но уже не в поисках работы, а к вербовщикам. Еще от воришки Титоса юноша слышал, что частенько служба в имперской армии оставалась единственным выходом, дабы не сгинуть от голода или болезни. Таких рекрутов, отправляли на самые дальние границы империи, но для голодных нищих и бродяг, это был реальный шанс… Хотя, со слов того же Титоса, возвращались они со службы довольно редко.
Шагая вдоль пристани, Самар слышал выкрики детворы, оккупировавшей незанятый причал, то и дело слышались шлепки тел о воду. Очень хотелось присоединиться, но уличные нравы он теперь неплохо представлял. За время праздника от увиденного количества нищих, его уже тошнило. Здесь ему не постирать одежду…
Спрашивается, стоило ли сбегать от смерти в Академии, чтобы сдохнуть как бродячая собака от голода…
