Он огляделся. Немого слуги нигде не было видно. Казак развернулся и быстрым шагом направился обратно к корчме.
6. Ошибка
Дыдыньский осторожно отпер дверь. Ключ скрежетнул в замке. Яцек тревожно оглянулся, но из кухни по-прежнему доносился мерный храп корчмаря. Он медленно толкнул дверь и, освещая путь факелом, вошёл в кладовую. Та оказалась маленькой, вытянутой, с низким потолком. На стенах висели огромные куски мяса и сала. Кровавый след, по которому он шёл, сворачивал вправо. У самой двери Дыдыньский заметил массивный дубовый пень с воткнутым в него окровавленным топором.
Молодой шляхтич осторожно приблизился к стене. Кровавый след обрывался у небольшого люка в полу. Склонившись над ним, Дыдыньский снова услышал душераздирающий, но тихий вой – стон, который мог вырваться только у человека, подвергнутого жесточайшим мукам. Яцек не знал, что ждёт его внизу. Тела убитых? Расчленённые трупы? Он был уверен лишь в одном – кто-то из жертв ужасного корчмаря всё ещё жив. Нужно спасать. Дыдыньский, разумеется, не рассчитывал найти за потайным люком пленённую девицу, тем более невинную – последних в Речи Посполитой почти не осталось, – но чувствовал, что обязан туда спуститься. Приподняв тяжёлую крышку, он увидел лестницу, ведущую вниз. Яцек осторожно начал спускаться и вскоре оказался перед небольшой запертой дверцей...
– Аууу... Дауууу... – донеслось снизу. Сердце Дыдыньского бешено заколотилось. Он аккуратно отодвинул засов и толкнул дверь...
Комната, в которую он вошёл, напоминала пыточную. На стенах висели связки кнутов, плетей и нагаек. Посреди помещения стояло большое деревянное ложе, рядом – винты, колодки, ремни и палаческие прессы. На почётном месте красовались испанские сапожки, явно не предназначенные для украшения изящных дамских ножек. В углу виднелась клетка со скелетом. Когда Яцек вошёл, стон внезапно оборвался. В щель приоткрытой двери молниеносно выскочила кошка... Дыдыньский растерянно огляделся. Он и подумать не мог, что источником таинственных звуков окажется животное... Заметив на полу следы крови, ведущие в угол, он направился туда... К стене был прислонён окровавленный мешок, набитый чем-то мягким. Дыдыньскому пришла в голову мысль, что там человеческие головы, но, развязав верёвку, он увидел сверху тушку мёртвого кролика, обезглавленного по-палачески. Он схватился за голову. Теперь-то он понял, что произошло чудовищное недоразумение...
– Ты что здесь делаешь, пан?! – прогремел голос, похожий на раскат грома. Дыдыньский обернулся. В дверях пыточной стоял палач с тесаком в руке. Пан Яцек вдруг осознал, что давненько не попадал в такую передрягу.
– Я думал, вор забрался! – рявкнул трактирщик. – Никогда бы не подумал, что шляхтич может вломиться в чужую кладовку и шарить по чужим вещам! И зачем ты, пан, мою кошку Крутицу выпустил?! Теперь она с котятами вернётся!
Дыдыньский молчал. Он попятился, прислонился к ложу пыток, а затем резким движением выхватил саблю.
– Давненько я не рубил шляхетских голов! – прорычал палач.
– Пан, пан, вы где?! – раздался сверху крик Савиллы. Дыдыньский с облегчением вздохнул. На лестнице загрохотали тяжёлые шаги, и за спиной палача возник казак с пистолетами в руках.
– Что ж, хозяин, – пробормотал Дыдыньский. – Похоже, мы малость ошиблись. Прошу прощения. Пожалуй, нам пора поблагодарить за гостеприимство и откланяться.
7. Дыдыньский в замешательстве
Они долго стояли над ямой, найденной в лесу. Дождь уже прекратился. Выглянуло солнце, но утро всё ещё оставалось туманным и зябким. Дыдыньский мрачно уставился под ноги. Его взгляд задержался на валяющихся в грязи костях кроликов, зайцев и крупного скота. Ни одна из них не была человеческой.
– Чёрт побери, Савилла. Как же мы так лопухнулись?
Казак промолчал. Дыдыньский развернул коня и тронулся дальше по дороге. Он надеялся, что вся эта история не разойдётся по округе и не дойдёт до Саноцкой земли. В конце концов, это могло здорово подмочить его репутацию. Он ехал не торопясь, но даже не заметил, как проехал мимо заросшего травой надгробия, притаившегося в густых кустах. Только Савилла приметил маленькую каменную табличку на могиле. Ему едва удалось разобрать полустёртую надпись. Томаш Воля... Да, казаку показалось, что он уже где-то слышал это имя. Вот только вспомнить где – хоть убей не мог...
8. Тайна корчмаря