Тишина, кажется, питает это место. Я не слышу даже дыхание покровителей, хотя сидят они меньше чем в метре от меня. Несколько светлячков прилетают, осветив паутинные люстры матово-голубым цветом. Они похожи на крошечные камушки бирюзы. Даже здесь эта сфера преследует меня. Что уж я, рядом со мной сидят покровители сферы Голубой Бирюзы, на пальцах и шеях которых блестят украшения лазурного камня.
Отражение воды растягивает светящихся насекомых в длинный тонкий блик. Я хочу темноты, хочу закрыть глаза и не видеть пробивающегося сквозь веки ярко-голубого свечения. Я хочу в сферу Чёрного Оникса. Туда, где много ненавидящих меня покровителей: власть Бодо, Алисия, Владыка, Зейн. Даже так. Алисия хотела настроить всех против меня из-за своей необоснованной ревности, и у неё это отлично вышло. Мерзкий Зейн, которому заблагорассудилось поиграться и он выбрал меня, как ту, что первая попалась под руку.
Я убеждаю себя в том, что никому здесь не доверяю, но есть покровители, от которых исходит надёжная поддержка. Грэм и Яфа. Как бы мне хотелось сейчас их видеть. Можно ли считать, что я доверяю им или это просто безысходность? Может быть, это из-за того, что они знали обо мне больше. Я сомневаюсь, но как сказала Яфа, однажды я пойму, кто мои покровители. Если меня предпочтёт неподходящий камень, и я окажусь в аду, это станет поводом для самоубийства! Я без промедления и толики сожаления брошусь на съедение фаугам.
Ироничные мысли вынуждают губы лопнуть от сухости: всему причина неудержимая ухмылка. Тёплое покрывало накрывает мои плечи и в эту секунду здешние жители цвета водной сини утаивают своё невероятной красоты сияние, бросая нас с одним единственным фонарём.
— Милдред Хейз, я знаю, ты хочешь уснуть и согреться, но мы можем позволить лишь второе, — обеспокоено проговаривает Густав, расправив плечи в ровной осанке. Его глаза сделались добрее и сочувственнее, будто один коротким взглядом он опасается спугнуть меня, как тех самых светлячков. — Здесь будет тяжело дремать, но попытаться можно. И ещё… поверхность мокрая. Я достал вдобавок три одеяла.
— Всё в порядке, — встаю я, осторожно скидывая одело.
— Эй, угомонись! — вклинивается Нанна. — Быстро укуталась и спать. Не выделывайся, всем по боку, что тебе холодно. Мы сильнее, но быть слабым — не постыдно.
Она подскакивает, стягивает топ вниз, и принимается расправлять толстенные одеяла, имитируя целую кровать.
— Я подушку не взял. Прошу меня простить, — глухо извиняется Густав, аристократично перекидывая длинную косу за спину.
— Для меня этого достаточно, Густав, — с неловкостью отвечаю я. — Спасибо.
Мои благодарности пролетают мимо ушей покровителей. Я засыпаю под их шёпот, беспокойство пещерных вод и отдалённого дыхания ветра, чувствуя себя в полной гармонии, и совсем позабыв, что лежу на земле.
Мне снится, как я убиваю Алисию, а Джюель становится передо мной на колени, умоляя пощадить её. Клянусь, я сожалею о том, что проснулась. Такие сновидения потом преследуют весь день, напоминая, что это всего лишь воображение.
Найджел шустро, как акула, проплывает всю пещеру.
— Я взбодрился. Самое главное — живенький, — он оголяет зубы в улыбке.
— Оденься уже, наконец, — язвлю я. Откровенное бахвальство этого покровителя меня не на шутку злит. — Невыносимо.
Остальные относятся к его виду совершенно спокойно. Уверена, Найджел спал здесь со всеми присутствующими, даже с Густавом… Я полагаюсь на свою прыткость и уступаю ей смести фантазии в глубину сознания, чтобы переключиться на волнующие вопросы.
— Мы вернёмся в сферу?
— Мы-то да, — бубнит Нанна. — А тебя ждёт Занудная сфера.
— Джюель убьёт Найджела, — протестую я. — Он не может заявиться на порог её зала фактически с мечом у горла.
— Если Найджел не придёт, она возьмётся за его приверженцев. По крайней мере, за тех, кого знает, — хмыкает Габи, почесав затылок. Девушка зевает от пещерной полутемноты. Видно, они с вином и излюбленной прелюдией давно не виделись. Учитывая, что прошло около пятнадцати часов, скорее всего, это слишком бедственно для покровителя сферы Голубой Бирюзы. — А прятаться он не будет. Он слишком горд и это глупо.
— У меня есть что предложить нашей любимой Владычице, — широко скалится Найджел, накидывая поверх майки полупрозрачную накидку без рукавов. Густав точно выбирал одежду в бешеной спешке.
— Вы мне не скажете? — предполагаю я.
— Конечно, можно, но для тебя от этого не будет пользы. Ты уходишь в Занудную сферу, и голубая бирюза сто процентов тебя не выберет, — заключает Габи.
— Я собираюсь показать ей фотографию с её сыном, — начинает Найджел. — Мой хранитель сказал, что видит две плывущих жизни на этом фото. Джюель боялась, что мы что-то найдём в том доме, даже сожгла его. Она точно остерегалась именно этого.
— Ты серьёзно?! — я подпрыгиваю с места. — Мой брат жив, он покровитель и может находиться где угодно.
Я переусердствовала со своей «вспышкой» и все, кроме Найджела, косятся на меня. Он же доволен тем, что смог впечатлить меня.