– Это не важно. Забудь, что видела.
– Насколько я понимаю, от меня что-то скрывают, – я говорю мягко, чтобы Коши не расцарапал меня своим любимым оружием. – Я не глупая. Мне нужно знать, что, по крайней мере, происходит вокруг меня. И касается лично меня.
– Это опаснее, чем ты думаешь. В библиотеке содержится информация, которую тебя нужно знать
– О, правда?! – громко восклицаю я. – Все ли покровители видят чьи-то воспоминания? Да я до сих пор человек. Месяц! Целый месяц ко мне во сне приходили фауги, игрались с моей психикой. «Если бежать, то только вперёд». Я ненавижу эти грязные слова. Ненавижу!
Я выплёвывала дерзкие речи, вышвыривала ужас, копившийся двадцать девять проклятых дней. Теперь Грэм Коши разделит мою ношу. И вот лёгкость объяла меня, как мать родное дитя.
– Они не грязные. Они священные, – говорит учитель.
Он проворачивает меч в руках, нарочно задевая моё плечо. Я отпрыгиваю назад. Через белую полоску просачиваются капельки крови.
Хочется вопить во всё горло, но я лишь шёпотом спрашиваю:
– Зачем вы это сделали?
Грэм отворачивается, как от пощёчины.
– Иди в комнату. Используй мазь. Позже приду, покажу библиотеку.
Я удостаиваю Коши разгневанным взглядом. В голове полная мешанина, кровь кипит, кожа горит. Я останавливаюсь, когда на меня снисходит идея – проследить за Грэмом. Вряд ли я узнаю что-то сейчас, но попытаться стоит.
Я прячусь за каменной стеной возле громадных ворот и наблюдаю за своим учителем. Он непоколебим, но потом его ноздри раздуваются, он сжимает челюсти и с лязгом засовывает меч в ножны.
Вдалеке идёт человек в серебряных доспехах, быстро и устремлённо – к Грэму. По его выражению лица видно, что он ждал его.
– Не стоило видеться здесь. Грэм Коши и покровитель Аметистовой сферы. Что подумают люди? – Грэм даже не оглядывается.
– Приветствую. Впредь будем видеться в городе, – звучит голос пришедшего. – Есть какие-то изменения?
– Обычная девушка с хорошим потенциалом. Думаю, вы ошиблись с Пророчеством.
– Вам нужно больше времени. Возможно сила скоро проявит себя. Насколько нам известно, это должно произойти, – покровитель выдыхает и оглядывает округу с расслабленным интересом. – Я буду молиться Касьяну: пусть это будет Милдред. Интересно, как сила может проявиться у человека?..
Деревянный меч рассекла я, а видения подтверждают догадки. Не нужно молиться. Это и есть я.
***
– Библиотека огромная, – произношу я, подняв голову вверх.
Я глазами пробегаю по высоким стеллажам с книгами, томами и целыми циклами. Тут пахнет бумагой, жжёным свечами, отдалённо клеем и чернилами. Я протягиваю руку к жёсткому коричневому корешку толстой книги, и она будто делится частичкой себя. От ветхих вещей всегда бешеные ощущения.
– Пропуск свободный, но вернуть, что взяла – обязательно. Невозврат наказывается. Следи за книгами в два ока, не оставляй на видном месте. Ответственность понести придётся тебе, если ты порвёшь, изрисуешь, замажешь. Вон там. – Грэм указывает на открытые настежь двери и тёмную комнату, в которой горит от силы пара свеч. – Пропишешься у мадам Бланчефлоер.
– Мадам… Что? У меня на языке кости прорастут, пока я буду выговаривать её имя.
– Запиши себе где-нибудь. Она не любит, когда её имя уродуют.
Мы проходим стеллаж с тонкими тетрадями, серией томов научной физики, молекулярной химии и молекулярной кухни. Здесь запах совсем иной – свежие глянцевые журналы и многолетние рассыпчатые книги без переиздания. Отдалённо доносится запах булок с карамелью.
Пройдя ещё один книжный лабиринт, мы выходим в зал с пышной хрустальной люстрой. По всей площади располагаются столики с мягкими стульями. Под ногами стелется красный ковёр, касаясь каждого угла читального зала.
Здесь можно вместить двадцать легковых машин. Слева и справа, прилегая к стене, стоят два стеллажа: не удивлюсь, если за ними потайные комнаты. Центр стены завешан рисунками и картинами. Иллюстрации описывают прошлое мира сфер: мечи, кровь, сражения, чудесные места нашей планеты и покровители с колыхающимися плащами, которые отважно сокрушают фаугов. Некоторые рисунки врагов-чудовищ точно живые существа. Это и мужчины, и женщины, их ноги частично размыты, лица неспокойны, как море во время бури. Один рисунок изображает фауга полукровкой: до туловища – человеческие признаки (волосы, женская грудь, эмоции), а ниже – тело фауга, похожее на раздавленный паучий кокон.
– Фауги могут так выглядеть? – спрашиваю я.
Грэм тут же схватывает, о какой картине я говорю.
– Нет. Фауги всего лишь помутнение без разума, души и тела.
– Это странно. Почему покровители это рисуют?
– Иногда хочется обвинить фаугов во многих смертях, – взгляд Коши прикован к картинам. – На самом деле, они были сотворены такими. Если бы планета была живой, внутри неё рождались бы люди, то она не смогла бы их винить – они ни при чём. Не родится же им на Марсе?
– Логично… Могу я иногда читать здесь? Тут спокойно.
– Обычно это не так. Где читать – твой выбор.
