— Но как? — возразила я. — Никто не знает, где живет эта пациентка. Можно объехать весь Диего–Мартин и не найти ее.
До трех часов оставалось несколько минут, когда подъехала первая машина. Это были миссис Робинсон и ее сын Дамьен. Я вышла, чтобы их встретить. Миссис Робинсон, крупная блондинка с резким низким голосом, стояла возле своей желтой машины.
— Как здоровье миссис Родригес? Ей уже лучше?
Я могла бы предложить ей зайти, но мне не понравилось, как она на меня смотрит. Поэтому я сказала, что мадам еще одевается и что она чувствует себя гораздо лучше, благодарю вас. Миссис Робинсон спросила, когда ей можно забрать Дамьена, я ответила, что в пять будет в самый раз. Она позвенела ключами от машины.
— Я могу прийти чуть раньше, мне хотелось бы увидеться с миссис Родригес.
Миссис Робинсон поцеловала сына в лоб, сказала «До свидания» и уехала. Из дома выбежал Джо, повел Дамьена во двор, и они стали кататься на качелях. Следующими приехали Эмили и ее отец. Нельсон Скотт, наш сосед по улице, пришел со своей няней, Диной. Поскольку это не был день рождения, подарков никто не принес. Марк и Китти Алеонг, близнецы, немного младше, чем Джо, прибыли, когда начал накрапывать дождь. Вскоре он перешел в ливень, и все прибежали в дом. Включая Джо, я насчитала семерых.
Я пригласила детей за стол. Марва проверила, у всех ли есть салфетки и стаканы, и я налила в них лаймовый сок. Марва принесла бутерброды, и тут мы услышали, что по лестнице спускается Элен Родригес. Она напевала старинную песенку: «Ах, как хороши девчонки, ждут на пристани парней…» Все дети обернулись к ней. Марва прижала руку ко рту.
Элен Родригес была в длинном серебристом платье с шелковым шлейфом и элегантным квадратным вырезом. Она уложила волосы в прическу и сделала макияж. Она использовала ту же косметику, которую недавно купила в салоне. Только сегодня она выглядела совсем иначе. Глаза казались двумя черными дырами, помада нанесена неровным густым слоем. Когда она приподняла платье, я увидела грязные босые ноги.
— Здравствуйте, дети, — сказала она и уселась во главе стола.
Эмили начала хихикать, но миссис Родригес, казалось, не обратила внимания. Я почувствовала некоторое облегчение, когда Марва сказала:
— Ну же, дети, не стесняйтесь, ешьте.
Элен Родригес положила себе несколько бутербродов. Она должна была быть голодна, за весь день я не видела, чтобы она что–нибудь ела. Затем она обратилась к Нельсону Скотту, как ко взрослому:
— Как у тебя дела, Нельсон? — Ее голос звучал неестественно и напряженно.
— Очень хорошо, спасибо, тетя Элен.
И так же она заговорила по очереди с каждым из детей, как будто принимала у себя на обеде своих друзей и знакомых.
Марк, решивший, что это такая игра, отвечал в таком же духе. Видимо, Китти стукнула его под столом по ноге, потому что он вдруг подпрыгнул и заерзал на стуле, и прежде, чем мы поняли, что происходит, все начали крутиться на сиденьях. Эмили сказала что–то вполголоса и рассмеялась.
Высоким громким голосом Элен Родригес проговорила:
— Поделись с нами своей шуткой, Эмили. Несправедливо, чтобы ты одна смеялась.
Все замолчали. Я могла только гадать, что они думают. Затем заговорил Нельсон:
— Эмили только сказала, что вы похожи на персонажа из книжки.
— И на кого же это, Эмили?
— Я не помню ее имени, — в замешательстве пробормотала Эмили.
Я принесла торты и кексы, мы с Марвой начали их нарезать. Все это время я молилась про себя: скорее бы пришел доктор Эммануэль Родригес. Его не было уже больше четырех часов. Еще мне очень хотелось, чтобы здесь был Вильям, не знаю, чем бы он мог помочь, но, по крайней мере, он был физически сильным. Почему–то сейчас это казалось очень важным. Марва то и дело закатывала глаза, и я видела, что она волнуется. Пытаясь как–то разрядить обстановку, я сказала: «Вперед, дети, здесь целая куча кексов!» Элен Родригес внимательно наблюдала за детьми. Когда большинство из них закончили есть, она встала из–за стола со словами:
— А сейчас мы будем играть в пикату. У нас еще будет достаточно времени для кексов.
Дети переглянулись, затем все дружно встали и шумной толпой перешли в гостиную.
Элен Родригес села в первое попавшееся кресло, подобрав под себя ноги, так что ее грязные ступни оказались на сиденье. Дети рассматривали свисавшую с потолка синюю фигуру.
— Селия, достань палку, — сказала миссис Родригес. Я взяла в руки гладкую длинную палку. — Кто первый поднимет руку, тому водить.
Эмили быстро подняла руку.
Я завязала ей глаза, дети стали вокруг нее в кружок и начали ее раскручивать, да так, что видны были только мелькавшие косички Эмили. Мне пришлось сказать:
— Не так быстро, поосторожнее!
Я немного отпустила веревку, чтобы рыба опустилась пониже и была в пределах досягаемости. Придерживая Эмили за плечо, я слегка направляла ее. Она подняла палку, дети выкрикивали: «Выше! Выше! Левее! Теперь правее! Вверх!» — и так далее, пока Эмили безуспешно тыкала палкой в воздух. Наконец она ударила по пикате, но недостаточно сильно, из рыбы ничего не высыпалось. Эмили сняла повязку и отошла в сторону.
