На корабле почти не было свободных мест. Люди возвращались на Тобаго после праздничных выходных. Я нашла тихое местечко на верхней палубе, где дул ветерок и сквозь рейки перил можно было разглядеть остров, который я привыкла считать своим домом. Я смотрела на мигающие огоньки, смотрела на постепенно удаляющийся Порт–оф–Спейн. Я так как следует и не узнала Тринидад. Что я видела — Порт–оф–Спейн, Ариму, Таману, Пуэнт–а–Пьер. А как насчет безлюдной части за американскими лагерями? И красивейшего северного побережья, о котором все столько говорят? И многих других мест? Я размышляла об этом, а тем временем Порт–оф–Спейн вдруг исчез из виду, и не осталось ничего, кроме ночной темноты.
Спустившись вниз, я купила рома с содовой и села на стул возле барной стойки. Почти все вокруг спали. Какие–то дети лежали рядком, прижавшись друг к другу, наверно, это была какая–нибудь школьная экскурсия. Двое сильно подвыпивших пожилых мужчин разговаривали неподалеку от меня. Я побоялась, что они могут со мной заговорить, и вернулась на верхнюю палубу. Там я достала из сумки одеяло, завернулась в него и легла. Судно приятно покачивало. Я слушала мерный шум двигателя. И скоро заснула.
Мне снилась тетя Сула. Она была молодой и беременной. Она сидела в кресле на веранде своего домика в Тамане. Я попыталась заговорить с ней, но она меня не слышала. Она все улыбалась и улыбалась, пока я не поняла, что это только фотография на стене в каком–то чужом доме.
Когда мы подплывали к Тобаго, солнце уже взошло. Я смотрела на знакомую береговую линию и видневшийся вдали город — это мог быть только Скарборо. И по мере того как мы приближались, предметы начали приобретать очертания и уже можно было разглядеть и здания, и деревья, и длинную дорогу вдоль берега, и холм, на вершине которого стояла больница, и опоясывающие этот холм ряды магазинов. Шпиль церкви, возле которой была похоронена моя мать. Баколет и высокое здание отеля на берегу. И к своему собственному удивлению, при виде всего этого я, против ожидания, не испугалась и не пришла в уныние, а почувствовала что–то вроде облегчения. Как когда ты ужасно устанешь и наконец можно положить голову на подушку. Именно так. Поэтому, когда я увидела здание порта и пришло время готовиться к выходу, я сделала это с легким сердцем.
Я поравнялась с тремя женщинами, стоявшими у подножия трапа, и, если бы тетя Тасси не окликнула меня, возможно, так бы и прошла мимо.
Тетя Тасси заметно постарела за то время, что я ее не видела, она сильно поправилась и поседела.
— О мой Бог, Селия!
Она обняла меня и расцеловала в щеки. Вера и Вайолет были одеты в простые ситцевые платья; волосы были заплетены в косы и одинаково заколоты на затылке. Они выглядели ужасно серьезными и старомодными. У них даже были дамские сумочки!
— Сула говорила мне, что ты выросла, но я и представить не могла, что ты такая высокая!
Я подошла к Вере и Вайолет и по очереди обняла их. Они смотрели на меня как на кинозвезду, полуоткрыв рты от восхищения. Меня это не радовало, мне совсем не хотелось, чтобы они меня стеснялись.
— Вы только посмотрите на них! — сказала я. — Держу пари, парни вам проходу не дают.
Вера довольно хихикнула. Сестры разглядывали мои босоножки, прическу, элегантный пояс, который мне когда–то достался от Элен Родригес. Вайолет, не подумав, даже пощупала ткань моей юбки — жесткую, с необычным цветочным узором.
— Какое у тебя красивое платье, — сказала она, наклоняясь. — Такое модное.
Я ответила:
— На Тринидаде много магазинов, где можно купить очень симпатичные вещи, и не так уж дорого.
— А ты поможешь мне выбрать ткань? Меня пригласили на вечеринку, это будет через два месяца.
— Да, конечно.
Тут я наконец заметила, что мы стоим посреди дороги и не даем людям пройти. Тетя Тасси сказала:
— Давайте пойдем к автобусу.
— На сколько ты приехала? — Тетя Тасси с удобством расположилась на сиденье. — Сможешь остаться подольше? Я очень надеюсь. Нам надо многое наверстать.
Я сказала:
— Еще не знаю. Будет видно.
Она погладила меня по руке:
— Селия, мы так рады, что ты снова дома.
Дорога была спокойной и пустой, если не считать нескольких случайных машин. По обочине шли люди с корзинами на головах — по всей вероятности, на рынок, решила я. Босоногий парнишка гнал вниз с холма стадо коз. У него был такой безмятежный вид, словно ему было наплевать на все на свете.
Тетя Тасси сказала, что мне повезло, потому что Вера и Вайолет сегодня отпросились с работы. Они сказали своему начальнику, что им надо встречать кузину с Тринидада. Вся Черная Скала только об этом и говорит.
— Сегодня вечером к нам зайдет миссис Мэйнгот. Она сказала, чтобы ты обязательно зашла к ним повидаться с Джоан. О, видела бы ты ее малыша, такой красавчик!
Я опустила голову на спинку сиденья, внезапно почувствовав, что у меня нет сил.
— Мы уже вот–вот будем дома, — сказала тетя Тасси.
Я закрыла глаза.
