— Да не втаптываю я тебя никуда! Просто говорю правду. Ты что думаешь: одна такая?! Таких миллионы. Ты часто вспоминаешь про волчат. Знаешь почему? Потому что ты пошла против всех. Сделала не так, как от тебя требовали, а так, как хотела ТЫ, как ТЫ считала правильным, — оборотень вдруг посуровел. — И ты не права, что никто не ценит твой поступок. Ценят. И я ценю… Я знаю этих волчат с рождения. Они росли у меня на глазах. Узнав, что их схватили, готов был на что угодно, только бы спасти. Я подписал эту проклятую мировую сразу. Как ты думаешь, что мы чувствовали, порталом отправившись в Миадоу и обнаружив пустую деревню?
— Я ничего не знала о волчатах. О похищении даже речь не шла. Не знаю, почему отец пошел на это.
Карнеро тяжело вздохнул:
— Я был уверен, что волчата уже мертвы. Бежал в Миаду с одной целью — убить отступников, всех до единого. И вдруг звонит Сабина и заявляет, что Анетта Метси спасла их. Зачем? В чем смысл?
— «Пожалела» — не вариант?
— Нет. Такой мысли у меня даже не было.
Я опешила в первый момент. А оборотень торопливо пояснил:
— Да, уже потом, в замке, я понял, что ты имела в виду.
— И?..
— Что «и»? Этим детям повезло, потому что ты их знала. Будь там другие волчата, ты, возможно, прошла бы мимо клетки. Это не доброта, Люц, это цинизм.
Я не выдержала, вскочила, нервно прохаживаясь туда-сюда.
— А если не ковыряться в причинах, и просто оценить то, что я сделала?
— Я оценил все: и обман с кражей договора, и спасение детей. За одно — наказал, за другое — пощадил и оставил жизнь.
Села на ступеньки, потому что ноги не держали. У меня в голове не укладывалось то, что сейчас происходило. Может, я ненормальная!
— Стах, ты понимаешь, что из-за глупой мести уничтожил НАС, наше общее будущее?.. Я же просила тебя в сечене! Я же хотела быть с тобой!
— Так будь!
Я покачала головой.
— Тогда я не знала, каким ты можешь быть!
— Ложь! Знала. Ты жила со мной и видела меня разным, в том числе и жестоким, — волк улыбнулся краешком губ. — Только ты наивно полагала, что если у меня на тебя стоит, то я позволю тебе все. И прощу все. А я не прощаю никого.
— Почему?
— Потому что этого никто не ценит. Вор, прощенный раз, станет воровать опять. Трус, предавший раз, пойдет предавать вновь. Лгун, обманувший раз, будет врать снова и снова.
— Я не согласна.
— Так убеди меня! Докажи, что тебе можно верить. А я сделаю так, что ты забудешь эти полгода.
— Забуду?! Никогда!!!
— Давай проверим!
Стах поднялся и протянул ладонь. Я знала, что это непростое предложение помощи: приняв сейчас его руку, я принимала и его предложение о нашем будущем.
Что же мне делать?..
— За нас! — я подняла бокал с дорогим красным вином из лучших погребов империи Санос.
— За нашу новую жизнь!
Хрусталь весело зазвенел. Мы выпили, переглянулись и… запищали, прыгая по комнате, как сумасшедшие. Наверное, загляни кто в окна небольшого, одноэтажного домика, решил бы, что здесь настоящий ведьминский шабаш.
— До сих пор не верю, что это не сон! — Тира упала на диван, закинув ноги на подлокотник.
А я уселась прямо на стол, наплевав на приличия и, прикрыв глаза, наслаждалась вином, смакуя каждый глоток.
— Торжественно подтверждаю, это — не сон. Отныне мы с тобой свободные, ни от кого не зависящие волчицы. Выпьем за это!
Бокалы вновь радостно дзинькнули. Тира уселась рядом со мной, свесив ноги.
— Я — гамма! Великие боги! — серые глаза от восторга и счастья сияли ярче драгоценных камней. — Я — гамма!!! Я могу делать, что захочу! Могу первая заговорить с любым волком! Могу смотреть ему в глаза!
Я громко засмеялась, глядя на возбужденную волчицу:
— Ты даже можешь послать его! И никто ничего тебе не сделает.
— Потому что мы…
— ГАММЫ!!! — заорали уже вдвоем.
…
Прошло две недели после разговора со Стахом Карнеро. До сих пор мандраж по коже. Но я рада, что это случилось, потому что после него в моей жизни начались перемены. Я так и не ответила на предложение Стаха: слишком сильно спрессовали меня прошедшие полгода и забыть, кто прессовал и как, я не могла. Я многое поняла в его поступках: и обиженную мужскую гордость, и оскорбление его как альфы стаи, и врожденную злопамятность и мстительность, из-за которых наказание оказалось таким и затянулось на такое долгое время. Да, я понимала, но это не значит, что простила и готова была протянуть ему руку. Как можно жить с мужчиной, если ты шарахаешься даже его тени?! Но и отказаться я побоялась: Стах был настроен решительно, так просто не отпустил бы: убеждал бы, уговаривал — терпеть очередной прессинг не хотелось. Больше всего я мечтала о покое, отдохнуть физически и психологически. И я выбрала третий вариант — попросила у альфы время. Время, чтобы успокоиться, чтобы улеглись эмоции. Чтобы наступило внутреннее равновесие.
— …Сколько ты хочешь времени?
Я задумалась:
— До следующей течки.
— Что? — вскинулся волк. — Полгода? Это очень долго!
