— Это альфа, Вайсер. Самый сильный волк в стае, — фыркнула отступница.
…Громкие мучительные стоны гасли в сводах подземелья. Мужчина уже не мог сдерживаться. Кожа не выдерживала серебра, рвалась, обвисая на голых мышцах, сползала на каменный пол грязно-красными лоскутами. Оборотень выгибался от боли, будь его руки свободны, он разодрал бы себе грудь и вырвал собственное сердце, разносившее смерть по телу.
— Пора! Принесите Секхо!
Отступница осторожно достала из шкатулки огромную серебристо-черную паучиху, вяло перебирающую лапками, любовно погладила бархатистое брюшко:
— Пей, девочка! Все-все, до последней капельки!
Волк закричал, когда его грудь со сползающей кожей пробили острые жвала паука. Рвано задышал, понимая, что счет его жизни пошел на минуты. Говорят, в последние мгновения перед глазами проносится вся жизнь. Стах не вспоминал ничего. Попытался представить Люцию Кхану, но видел только золотые листья пакту-ав, медленно кружащиеся в воздухе. А может это уже гасло сознание в его голове? Оборотень сморгнул черные мошки, мельтешащие перед глазами, увидел магов в балахонах и вновь почувствовал тянущую боль в груди. Паучиха жадно присосалась, впиваясь в податливую, оголенную плоть, росла на глазах, наполняясь волчьей кровью. Отступники, поддавшись вперед, как завороженные, наблюдали за происходящим…
Оглушительный грохот сотряс подземелье — и двери разлетелись на куски. В дымящемся проходе замерла Лилея Дамаскинская в ярко-синем наряде. Ведьма отбросила черную косу за спину и с очаровательной улыбкой вошла в зал:
— И чем это вы тут занимаетесь?.. Ого! — она заметила окровавленное тело на алтаре. — Я чуть не пропустила такое шоу! Надо же!.. Наверное, нужно своих девочек позвать. Хотя нет, пусть постоят на улице… с вашими мальчиками.
Отступники переглянулись, догадываясь, что происходит сейчас у входа в пещеры. Некромантка вышла вперед:
— Что тебе здесь нужно, ведьма?
Дамаскинская выгнула бровь:
— Императрица? И почему я не удивлена?
— Взять! — царственный перст указал на Верховную ведьму.
— Ну, понеслись, залетные! — хохотнула Лилея, взмахивая руками.
Когда волки на пару с ведьмами, разорвав отступников на входе, ворвались в подземелье, из-за клубов дыма ничего нельзя было рассмотреть. На полу валялись раскуроченные тела в черных одеждах. Весело хохотала Дамаскинская, отбиваясь от уцелевших некромантов.
Рейнгольд Виттур — Белый альфа — сразу же метнулся к алтарю и, перекинувшись в человека, сбросил паучиху, которая до сих пор высасывала жизнь из Стаха Карнеро, а подоспевший Тагашев раздавил мерзкое членистоногое ногой. На пол хлынула кровь из лопнувшего брюха.
Бледного Яна Гриса перехватила Дамаскинская и, пока другие волки гоняли некромантов, шепнула:
— Вызывай Департамент! Пусть маги увидят настоящего главаря Отступников. Вот смеху будет!.. Не мешкай! — и, повернувшись, велела своим ведьмам и ведьмакам. — Вон!
… Не прошло и пяти минут после звонка Яна Гриса, как вспыхнул фиолетовый купол Департамента. Отступники взвыли, понимая, что не вырвутся.
— Всем оставаться на местах! — кене Хает вошел в подземелье. — Снять маски! Оборотни, перекинуться!.. И помогите тому несчастному, — он кивнул на алтарь.
Суетились вокруг контролеры, извивались связанные отступники, рычали волки, лишь у алтаря время словно застыло. Грис протянул руки и замер, не зная, как подступиться, как прикоснуться к оголенной плоти. Растерянно посмотрел на Белого.
Виттур тихо сказал:
— Я заберу его в свой замок. Вызову Шеремета.
— Но…
— Грис, если ему не поможет Ансур, не поможет никто. Ты знаешь, о чем я. Если Стаху суждено выжить, он выживет. Я выхожу его. Ты присмотри за Черной стаей вместе с бетами, — и Белый не сдержался. — Котс, как же все не вовремя!
Рейн сглотнул, протягивая руки к умирающему волку:
— Стах, потерпи: будет больно, — и позвал своего бету. — Владий, помоги!
Карнеро молчал, лишь шевеление мышц и ребер выдавало слабое дыхание. Мужчины как можно осторожнее взяли тело за запястья и лодыжки. Мучительный стон сорвался с треснувших губ, и Стах потерял сознание от непереносимой боли. Белые сняли бесчувственного оборотня с алтаря и в абсолютном молчании вышли из подземелья. На окровавленном камне остались куски кожи со спины и ног. Дамаскинская молча проколола пространство к замку Белого волка и повернулась к магам.
Теперь все внимание сосредоточилось на обездвиженных отступниках. Контролеры в ужасе смотрели на красивую женщину с элегантной прической.
— Императрица Йенни?!
Лилея захлопала в ладоши:
— Как мило, правда?! … Пока император Сарфоломей ищет отступников по всем уголкам своей славной империи, самый главный злодей, оказывается, находился совсем рядом!
Кене Хает скрипнул зубами и велел помощнику:
— Вызывай императора.
