…Стах закрыл глаза. От бесконечного снега за окном уже тошнило. А может, тошнило от боли, от зуда, когда отшелушивались остатки старой кожи. Новая, благодаря регенерации, выросла быстро. Мужчина посмотрел на руки, непривычно белые, с просвечивающимися голубыми венами, поднял их вверх, сгибая в локтях. Но тело, отравленное серебром, еще плохо слушалось. Судорога пробежала от левого плеча до кончиков пальцев, заставляя шипеть от боли. Пересиливая себя, оборотень стал сжимать-разжимать кулак, другой рукой растирая онемевшую ладонь.
В комнату вошел Герв с веселой улыбкой:
— ЗдорОво!.. — скользнул взглядом по скрюченным пальцам и торопливо выглянул в коридор: — Ансур!
Санторо оставался в коридоре, пока не вышел Ансур Шеремет — лекарь Виттура. Только потом заглянул в большую, просторную спальню, но уже не улыбался. Стах криво усмехнулся, глядя на хмурого бету:
— Ну, привет!
Герв кивнул, положил на прикроватную тумбочку свежие газеты из Кхитл-э-ленге, отошел, потоптался возле одного кресла, потом передумал и присел на другое. Альфа следил за каждым его движением, поймал бегающий взгляд оборотня:
— Кто?
Бета опустил голову:
— Безинский. Маюров принял вызов.
— И?..
— Владек победил… К вечеру будет как новенький.
Карнеро с тихим стоном закрыл глаза и откинулся на подушку.
— Чертова регенерация тормозит из-за чертовой магии!
Герв устало потер лицо руками.
— Стах, не торопись. Ты должен не просто подняться, а вернуть силу. Как только ты появишься в Кхитл-э-ленге, тебе поступит вызов, и ты должен победить, чтобы убедить всех, что по-прежнему силен. До той поры… Мы справимся. Да, и еще…
Карнеро подобрался, готовясь к плохим новостям. Но Санторо неожиданно улыбнулся:
— Меня просили узнать: можно ли убрать оставшиеся деревья и посадить новые, пока есть время.
— Не понял. Кто просил?
— Люция в поместье.
— Что?!
— Это она позвонила Дамаскинской и рассказала о ритуале.
— Как Люц узнала? Эмерик?
— Нет. Галич клянется, что не проронил ни слова.
Стах молчал, задумчиво глядя перед собой. Потом вскинул на бету обманчиво-спокойный взгляд:
— И… что она делает?
— Ну, в данный момент занята садом. А так… Сидит с книгами в библиотеке, читает, переводит что-то… — Герв мудро решил не сообщать пока Стаху про контракт с ведьмами. — Говорит, на свой корабль она уже все равно опоздала. Так что до цветеня ей, по большому счету, деваться некуда.
— Ты думаешь?..
— Стах, узнав о ритуале, Люция бросилась тебе на помощь. Мне кажется, так к тем, кто безразличен, не относятся. Ты давай, выкарабкивайся и возвращайся домой. А там сам с ней поговоришь.
Когда Санторо в следующий раз навещал альфу, понял, что правильно сделал, сказав про Люцию. На первый взгляд все было, как и раньше, но глаза у Стаха стали другие: в них появилось желание жить. Волк хотел вернуться домой, к ней.
— О-о-о!!! Да ты молодец!
— Стараюсь! Как дела? — мужчина уже сидел, опираясь на подушки.
— Все хорошо.
— Были вызовы?
— Пока нет. Галич наведался в пару городов, устроил такой хай!.. Ты же знаешь Эмерика. Иногда я даже радуюсь, что он большую часть времени молчит. Потому что если Галич начинает много говорить… — Герва перекосило. — Тролли уползают в свои пещеры и рыдают от стыда и зависти.
Карнеро засмеялся. Санторо присел рядом:
— А чтобы времени на дурь у волков не было, Галич полетел с проверкой на юг. Вчера звонил Вестлей, просил забрать эту занозу, пока из столицы не сбежали все оборотни.
— И что? Эмерик тебя послушал?
— Меня — нет. Я Тиру попросил позвонить. Галич же сейчас вокруг нее ручным цуциком бегает, чтобы она его метку приняла. А та волю почувствовала, упирается. Романтики захотела, ухаживаний за все эти годы. Увидишь — оборжешься!
Оборотень кивнул и спросил:
— А что Люция?
— Да в крота превратилась твоя Люция! Скоро ночевать на улице будет. Нашла ландшафтного дизайнера какого-то, перерыли там все. И Маюров, главное, им поддакивает и денежку отстегивает. Говорит, весной обалдеем!.. Тоже мне, ценитель прекрасного!..
Стах с улыбкой слушал ворчание лучшего друга.
— Пусть копаются, не мешай!
Герв усмехнулся:
— Да на здоровье!.. Стах, я видел здесь волчонка. И это не сын Рейна.
— Это Ральф Рокас, сын Корна.
Санторо понятливо кивнул, прекрасно помня давнюю историю:
— И зачем он здесь?
— Ансур говорил, что первый час был решающим… Вместо крови альфы мне дали кровь Ральфа, ведь он Карнеро, из рода Черных альф.
— Помогло?
— Я же живой.
Оборотни помолчали. Стах вздохнул:
— Надоел снег.
— А у нас дожди.
Альфа улыбнулся, подглядывая по "менталке", как мечутся по его саду волки, выполняя распоряжения маленькой волчицы в забавной куртке с капюшоном, закрывающим пол-лица, заметил забинтованное запястье.
— Что у Люц с рукой?
Герв поморщился:
— Упала. Случайно, Стах! Увлеклась и под ноги не смотрела.
— Приглядывай за ней.
— Мог бы и не говорить.
— И… Герв, ты можешь как-нибудь посидеть рядом с Люц? Я хочу посмотреть на нее.
Санторо усмехнулся:
— Вот вернешься — смотри сколько влезет. А как мне с Нат объясняться?..
Однако, собираясь уходить домой, согласно кивнул.
