— Пройдите в спальню и запритесь, — тоном королевы, привыкшей к безусловному повиновению, произнесла девушка, — гостей встречу я.
— Нет, — твердо произнес Войцех, вытягивая саблю из ножен, — мы остаемся.
— Ваши трупы тут останутся, глупцы! — гневно нахмурилась незнакомка. — Вы даже не представляете, с кем вам придется иметь дело.
— Не имеет значения, — тряхнул волосами Войцех, и Теодор, кивнув, встал с ним рядом, обнажив клинок, — это вопрос чести, фройляйн. А это дороже жизни.
Виски сжало раскаленными стальными щипцами, заколотилось сердце, в глазах стало темно. Горячая ярость поднялась в груди, зарычала бешеным зверем, оскалилась, встала на дыбы, защищаясь от неведомого врага. Девушка охнула и отступила. Боль как рукой сняло.
— Вот как, значит? — в ее голосе послышалось уважение. — Хорошо, вы можете остаться. Но дайте мне слово сохранить в тайне все, что здесь произойдет.
— Если нам не придется для этого нарушить присягу, — ответил Кернер, — ваша тайна умрет с нами, слово офицера.
— Не придется, — кивнула девушка, — вы, господин лейтенант?
— Слово чести.
Девушка сложила руки на груди, на лице ее появилось выражение крайней сосредоточенности. Из прихожей раздался скрежет отодвигаемого засова, скрип дверных петель. В гостиную ворвался, по меньшей мере, десяток человек, одетых в невзрачную серую одежду, похожих на канатчиков или рыбаков, которых в Рацебурге было не счесть. Торговца среди них не было, но возглавлял эту шайку весьма представительный господин в щегольском черном сюртуке. Смуглое лицо обрамляли волнистые иссиня-черные волосы, коротко подстриженные, тонкие усы и эспаньолка подчеркивали хищный изгиб чувственных губ.
— Это моя территория, Карлос, — спокойно произнесла девушка, — и гости под моей защитой. Забирай свою стаю и убирайся, пока тебя не встретили под дверью. Я уже отдала приказ. Еще четверть часа — и я объявлю тебя вне закона.
— У нас соглашение с анархами, баронесса, — с достоинством возразил Карлос, — нейтралитет. А ваши гости под него не попадают. К ним есть вопросы. Особенно к нему.
Он кивнул в сторону Теодора.
— Ты ошибся дверью, Карлос, — сухо рассмеялась девушка, — уже не «баронесса». Княгиня Лауэнбургская. Мы подписали Соглашение Шипов. Убирайся из моих владений, Ласомбра. Иначе рассвет ты встретишь на плоту посреди озера.
Карлос глухо зарычал, сверкнул черными глазами.
— Будь ты проклята! — наполовину выдвинутая из ножен старинная шпага глухо звякнула, когда он с силой вогнал ее обратно.
— Уже, — усмехнулась девушка, — как и любой из нас. Ты уходишь, или мне попросить этих юных воинов тебя проводить?
— Мы еще встретимся, — пообещал Карлос, поворачиваясь к двери.
— Не может без пафоса, — пожала плечами юная княгиня, — но встретимся мы вряд ли. Да и вас он станет обходить десятой дорогой. В Париже ему такой оплошности не простят.
— Они французские шпионы, княгиня? — настороженно спросил Шемет. — В таком случае, данное нами слово…
— Дано, — закончила за него девушка, — я бы не стала вымогать его обманом. Нет, не шпионы, и не французы. Некая организация, имеющая свои интересы в этой войне. К Наполеону они не побегут, обещаю. Вы можете идти, господа. Путь свободен, а у вас, кажется, были еще планы на вечер?
— Один вопрос, княгиня, — Войцех слегка улыбнулся, — прежде чем мы поблагодарим вас за гостеприимство. Если память мне не изменяет, князем Саксен-Лауэнбурга является на данный момент король Англии, Георг Третий. Я что-то упустил в европейской политике?
— Прекрасная память, — в глазах у девушки мелькнули веселые искорки, — и, по правде сказать, такого титула у меня нет. Это всего лишь игра, господин лейтенант, но есть те, кто признает ее правила.
— Очень серьезная игра, — заметил Шемет, вспоминая, с какой легкостью хозяйка избавилась от вторгшихся в дом бандитов, — я бы с удовольствием узнал ее правила.
— Вам их объяснят, господин лейтенант, — кивнула девушка, — не сомневайтесь. Но потом. И не я.
Она помолчала и неожиданно добавила.
— Передайте привет вашему Сиру от Мари-Огюстины де Граммон. Когда узнаете, кто он.
— И кто же?
— Понятия не имею, — пожала плечами Огюстина, — но уверена, что он не менее безумен, чем вы.
Планы на вечер друзья после случившегося сменили. Воспользоваться добросердечием дам без предваряющей его светской беседы было бы нарушением всяческих приличий, а настроения делать комплименты и болтать о музыке ни у одного из них не осталось. Решено было возвращаться в лагерь.
По дороге они бурно обсуждали случившееся, строя самые невероятные предположения о причинах этого происшествия и его действующих лицах. Понятно было одно — все это как-то связано с посещением Теодором отчего дома в Дрездене. Но дальше этого их умозаключения так и не продвинулись.
Вечер закончился в палатке у Теодора.
— Ясно только то, что ничего не ясно, — вздохнул Кернер, откупоривая привезенную из Дрездена бутылку вина.
— За это и выпьем, — усмехнулся Войцех, подставляя стакан под темную струю.
