— Темный ангел вознесется к свету, — нараспев произнес Войцех, — светлый ангел… Что за черт? Я не желаю ни в какую вечную тьму. Пусть катится к дьяволу со своими предсказаниями.
— Кто? — удивленно вскинула тонкую бровь Клара.
— Не знаю, — словно во сне проговорил Войцех, — теперь уже не знаю.
Кернера похоронили под старым кряжистым дубом неподалеку от деревушки Вёбеллин, проводив в последний путь ружейным залпом. Война снова стихла, горячая кровь, взывавшая к мести за поверженного товарища, мало-помалу остыла в будничных делах. И только песни юного поэта звучали каждый вечер у походных костров, напоминая, что память о нем не умрет в веках.
Горькое известие о поражении союзной армии под командованием австрийского маршала Шварценберга в битве за Дрезден, где сам Наполеон вел в бой свои свеженабранные войска, весьма подсластили новости о разгроме, учиненном Макдональду Блюхером при Кацбахе, о блистательной победе над маршалом Вандаммом и его пленении под Кульмом, где русская гвардия стояла насмерть, а командующий граф Остерман-Толстой, потеряв левую руку, заявил: «Быть раненому за Отечество весьма приятно». Хороших новостей, несомненно, было больше, и Черная Стая, хотя и не переставала горевать о потере товарищей, была решительно настроена на новую «дикую охоту».
В особенности же на положение фрайкора повлияли победы, одержанные Северной армией — неудача наступления Удино к Берлину и поражение генерала Жирара при Хагельберге. Даву отступил к Рацебургу, а союзные Наполеону датские войска — к Любеку. Вскоре после того Даву и вовсе отошел за Штекниц, на позиции, прикрытые естественными и искусственными преградами. Корпус Вальмодена последовал за ним, но, уступая неприятелю в силах, вынужден был довольствоваться стычками на передовых постах, партизанскими налетами и наблюдением за противником.
Отряды фон Лютцова, Тетенборна и другие предприимчивые партизаны непрестанно действовали на коммуникациях неприятеля, полностью отрезав сообщение между Гамбургом и Дрезденом. Даву сидел в бездействии, не решаясь что-либо предпринять, и это вдохновляло смельчаков на новые победы.
Одному из отрядов удалось перехватить французского курьера с депешей, из которой следовало, что маршал Даву отрядил на левую сторону Эльбы дивизию Пешё, на пути следования которой было заготовлено продовольствия тысяч на десять человек. Вальмоден тут же увидел в этом возможность атаковать часть войск противника превосходящими силами. В надежде, что Даву так и останется в бездействии, граф решил бросить против Пешё главные силы своего корпуса.
Тринадцатого сентября Черная Стая, в составе Сводного Корпуса Вальмодена, двинулась к Демицу, и, переправившись там по мосту и на судах на левую сторону Эльбы, пятнадцатого вышла к Даннебергу. В тот же день генерал-майор Тетенборн обнаружил неприятеля в Гёрдском лесу. Генерал Пешё расположил свои войска — шесть батальонов, конно-егерский эскадрон и восемь орудий — по обеим сторонам люнебургской дороги, заняв стрелками лежавшую впереди охотничью мызу.
Вальмоден, первоначально надеявшийся выманить неприятеля из укрытия, опасаясь, что Пешё отступит обратно к Гамбургу, решился атаковать его имеющимися силами. Фрайкор, поступивший на время операции, вместе с казачьими полками, под начало Тетенборна, должен был ударить на противника с фронта, в то время как подполковнику Пфулю с войсками российско-германского легиона поручен был обход левого фланга через лес.
Черной лавиной, колено к колену, эскадрон ринулся в бой. Справа неслась рассыпная казачья лава, нацелившаяся на правый фланг. Егеря фон Лютцова завязали перестрелку с засевшими в охотничьем домике французскими стрелками. Дружным натиском пруссаки и русские налетели на засевшего во рву перед лесом противника, принудив его отступить на главную позицию — за болото, тянувшееся вдоль занимаемых им высот.
В ожидании, пока Пфуль выберется неприятелю в тыл, эскадрон расположился в небольшой рощице, ожидая приказа к новой атаке. Гусары спешились, задымили трубки, шумно дышали кони, шелестела под ногами начинающая опадать листва. Войцех, задумчиво посасывая мундштук, глядел, как на невысоком холме, за рощицей, разворачивается британская Ракетная бригада. Фейерверкеры устанавливали деревянные девятифутовые шесты, увенчанные тяжелыми металлическими цилиндрами с острым наконечником.
— Мне как-то артиллерия надежнее кажется, — заметил он Дитриху, — какие-то эти болванки несерьезные.
— Ты еще скажи, что нет оружия вернее твоей сабли, — усмехнулся Дитрих, — это, кажется, называется «прогресс». А мы поглядим, стоит ли он того, чтобы с ним возиться.
Канонада, раздавшаяся слева за лесом, прервала разговор. Пфуль добрался до места назначения, и артиллерия российско-германского легиона ударила французам в тыл. Пехота ворвалась в прикрывавшие неприятельские фланги селения Ольдендорф и Эйдорф, кавалерия Дернберга, обойдя неприятеля с левого крыла, отрезала ему путь к отступлению. Гусары вскочили в седла.
