– Потому что не любила она Пашку, когда входила в его дом, а после измены ещё и возненавидела вдобавок. До Пашки-то была у неё настоящая любовь, да погибла та любовь на поле брани. Офицер, которого Василиса любила, тоже её сильно любил. После его гибели Пашка воспользовался моментом и покорил страдалицу измором. Волочился за ней года два, златые горы обещал, и сумел-таки, паршивец, оболванить девку. А когда Василиса брюхатой ходила – по бабам вдруг принялся шастать. Домой под утро являлся.
– Фамилия её как? – спросил Александр.
– Для чего тебе?
– Так, для общего кругозора. Она, как я понял, хохлушка?
– Да, откуда-то из-под Луганска родом, – сообщил Бутко. – Ярошенко её фамилия.
– Ярошенко, говоришь? – переспросил Кацапов, мучительно напрягая память и наморщив при этом лоб. – Где-то я уже встречал такую фамилию. А отчество какое?
– Марковна, – ответил Бутко, наблюдая за выражением лица Александра.
– Быть того не может! – неожиданно воскликнул Кацапов, осенённый догадкой.
– Ты что-то знаешь о Василисе? – спросил Бутко.
– О ней я не знаю ничего, а вот о её отце, пожалуй, располагаю кое-какими сведениями.
– Вот даже как! – теперь удивлялся уже Бутко.
– Марк Сидорович Ярошенко, осужденный по ст. 58-10 УК РСФСР, отбывал наказание на строительстве железной дороги Улан-Удэ – Наушки, – быстро отрапортовал Кацапов, словно зачитал по бумажке выписку из личного дела. – Довелось пообщаться.
И он рассказал при каких обстоятельствах встречался с отцом Василисы.
– Как считаешь, Михаил Аркадьевич, есть у меня шанс взять в жёны Василису? – с надеждой спросил Александр.
– В жёны? – опешил Бутко. – Так сразу? Ты в своём уме?
– Чего мне ждать, если я всю жизнь мечтал о хохлушке? – простодушно ответил Кацапов. – Завтра же разыщу её и предложу выйти за меня замуж. Согласен быть сватом?
– А если она даст тебе отворот-поворот?
– Не даст, – уверенно заявил Кацапов. – Так будешь сватом или нет?
– Сделаю милость, – легко согласился Бутко, надеясь, что Александр не получит согласия.
Но Михаил Бутко ошибся. Уже через месяц Василиса и Александр жили совместно, а его пожилая супруга Анастасия периодически выручала молодых, выступая в роли няньки для маленькой дочери.
… – Уснул, что ли? – легонько толкнула плечом Василиса мужа. – Рано ещё на боковую.
– Нет, не сплю, – отозвался Александр. – Вспоминал, как уговаривал тебя выйти замуж за меня.
– С чего вдруг?
– Сам не знаю, – раздумчиво произнёс Александр. – Представил, как мы останемся с тобой вдвоём, и тоска какая-то меня охватила. Стариком себя ощутил, поэтому, видать, и молодость всплыла в памяти.
– Чего ты рано в старики себя записываешь.
– Говорю, как есть на самом деле, – Кацапов встал, щёлкнул выключателем.
Пятнадцати ватт лампочка лениво окатила комнату желтоватым светом.
– Включил бы радио, что ли? – попросила Василиса. – Может, новости какие передадут, послушаем.
Александр воткнул вилку в розетку, из динамика тотчас полилась тихая спокойная музыка.
– Ты слушай, а я, пожалуй, пойду потружусь чуток, – сказал он.
– Саша, поздно уже, что ты в темноте наработаешь? – попыталась отговорить мужа Василиса. – Будет выходной, будет день, вот и трудись себе на здоровье.
– До сна есть ещё время, а у меня много дел.
Какие у мужа имелись дела во дворе, Василиса не стала спрашивать. Да и отговаривать его было бесполезно.
Через несколько минут хлопнула входная дверь – Александр вышел во двор. Василиса осталась одна.
Она по сей день не могла объяснить, что побудило её двадцать три года назад согласиться на сожительство с совершенно незнакомым ей человеком. Услышав про воспоминания мужа о том давнем событии, она сама незаметно для себя погрузилась в прошлое…
… Александр Кацапов подкараулил её после работы уже на следующий день. Он вышел ей навстречу, и без обиняков сказал:
– Здравствуй, Василиса. Теперь я буду каждый день встречать тебя с работы.
От неожиданности Василиса вначале потеряла дар речи, а придя в себя, залилась смехом.
– Это ты сам решил, или кто подсказал?
– Сам. Я больше десяти лет ждал встречи с тобой и не оступлюсь, пока ты не станешь моей женой.
– Во как! – весело воскликнула Василиса. – Прямо средневековье какое-то!
– Ты не спеши давать мне отказ, – не обращая внимания на насмешку, спокойно проговорил Александр. – Наберись терпения и выслушай меня.
И он рассказал ей всё, что знал об её отце, когда трудился с ним на строительстве железной дороги в Бурятии. Потом для пущей убедительности упомянул о друге Григории, который с упоением описывал красоту украинских девушек, мечтая построить большой дом и привести туда голосистую красавицу-хохлушку.
– С той поры я сам стал мечтать о жене-украинке, как мой друг Гриша Надеждин. Его убили, а я жив, значит, у меня остался шанс осуществить свою мечту. В колонии эта мечта согревала мою душу, помогала выживать. И вот, наконец-то, я повстречал тебя. Думаю, это судьба, в которую так верил твой отец.
Они подошли к калитке дома, где Василиса снимала комнату у пожилой пары. Кацапов посмотрел ей в лицо, сказал:
