В жизни Тапайры Гудиеро полно странностей. Начать хотя бы с того, что она не помнит ничего из того, что с ней было до двенадцати лет. А сильнейший тёмный дар — редкость сам по себе? И это у совсем зелёной выпускницы Училища боевой и прикладной магии! А её действие на мужчин? Да она вся — сплошная странность! Не зря, ох не зря к ней прилипло прозвище Чёрная Тайпа. Тем не менее, именно её пригласили на работу в столичное Управление по борьбе с нечистью и нежитью. Что, тоже захотели странностей? Да пожалуйста! А начнём-ка мы со скелета знаменитого писателя. И его пристроили на работу? Ничего, это только начало. Чёрная Тайпа трудностей не боится. Только вот командир ликвидаторов… Ничего-то он не боится: ни странностей, ни трудностей. Что? И у него есть свой страх? Боится за неё?! Это ещё куда ни шло, но могла ли Тайпа когда-то предположить, что и она будет за него бояться? Или у этой самой странной странности есть простое объяснение?
— Иди ко мне, мой хороший. Я тебе дам, что ты так желаешь. Ну, смелее, смелее. Что же ты медлишь, — Тайпа выставила вперёд левую руку и приглашающе пошевелила пальцами, один из которых был наспех обвязан окровавленной тряпицей. — Такой недоверчивый, — ласково пожурила она и закончила уже совсем другим голосом: — И правильно делаешь, что не доверяешь!
Пока привлечённый запахом свежей крови неролюкентис*, фамильярно переименованный ловчей братией в нерлюка, выбирал, что же ему дороже — лакомая еда или собственная шкура, — Тайпа швырнула правой рукой готовое заклинание.
— Тридцатый! — радостно комментировала она исчезновение рассыпавшейся в прах нечисти.
Словно дожидаясь именно этой команды, серая мгла, до сего мгновения тоскливо покрывавшая заболоченную местность, в которой работала команда будущих ликвидаторов, сгустилась до кромешной темноты, чтобы сразу же вспыхнуть ярким светом, озарявшим скучное, но такое милое покрытие испытательного полигона.
— Зачтено! — раздалось откуда-то сверху. Только после этого уставшие адепты расслабились и опустились на пол где кто стоял. — Четверть часа на приведение себя в порядок, после чего жду всех в триста семнадцатой аудитории на разбор ошибок. Время пошло!
Стонать и возмущаться пришлось уже по дороге к общежитию, где предстояло быстро переодеться, после чего бежать в триста семнадцатую. Не выполнить приказ куратора себе дороже. Мог опоздавших на второй круг испытаний отправить. А за компанию с ними и тех, кто явился вовремя. Дошедшие до выпуска адепты прекрасно усвоили все уроки, даваемые изобретательными преподавателями.
Ровно через четверть часа вымотанная донельзя шестёрка выпускников заняла места в триста семнадцатой аудитории. В кабинет зашли трое. Декан боевого факультета, куратор группы и какой-то незнакомый хлыщ.
— Вижу, и помыться успели? — мастер Дэнкос — наставник по общей боёвке, и по совместительству куратор группы, окинул взглядом своих подопечных и скупо похвалил: — Уже неплохо. На этом дифирамбы заканчиваем. Перейдём к делу. Май, — он обратился к широкоплечему парню, сидевшему за ближним к двери столом, — командиром группы на этот раз был ты. И ты опять позволил Тапайре оторваться и действовать в одиночку! Четырнадцать из тридцати образцов уничтожены лично ею! Вы команда ликвидаторов или сборище мародёров?! Тайпа, тьфу, Тапайра, тебя не единожды предупреждали: вы команда, понимаешь, команда! И героическая самодеятельность одного её члена в данном случае не приветствуется. Это был твой последний шанс, — мастер даже слегка прикрыл веки, делая вид, что смущён и сожалеет. Только вот подопечные давно в его смущение и, тем более, в жалость не верили.
— Что?! Мастер, вы не посмеете! — Тайпа вскочила на ноги, опрокинув стул.
— Мы команда! И вы не имеете права, не посмеете...
— Посмеем, ещё как посмеем, — с то ли сожалением, то ли мстительностью заявил куратор. — Тем более, твоё фееричное выступление на этом экзамене смотрел не только я. На тебя поступила персональная заявка. После получения диплома отправляешься в распоряжение столичного УБНН*.
— УБНН — Управление по борьбе с нечистью и нежитью.
— Что? Вы хотите оставить меня в столице? — Тайпа даже задохнулась от возмущения. — Да вы в своём уме? Ребята, значит, будут делом заниматься, а я штаны в кабинетах просиживать?
— Платья, Тапайра, платья, — устало, как будто это он сам недавно работал на полигоне, поправил мастер. — И вообще, — куратор повысил голос, — работа в УБНН — это престижно и почётно!
Почему так получается, когда есть много, что сказать, все нужные слова пропадают? Как объяснить этим твердолобым, что Тайпа не предназначена для кабинетной работы. Она практик. Не просто практик, она ликвидатор.