— Я дала тебе шанс раскаяться в том, что ты натворил, — сказала Эсме. — Ты отказался. Если бы не отказался, мне бы теперь было тебя почти жалко. А сейчас ты мне просто противен. Ты дилетант, — презрительно процедила она сквозь зубы и чуть не выбила из руки Чарли меч своим клинком, который так и не вынула из ножен. — Ты — случайность, — добавила она, нанеся еще один сильнейший удар по мечу Чарли. — И эта история…
Шшанг!
— …слишком сильно…
Шшиннг!
— …затянулась.
Чарли держал меч высоко, закрывая им грудь в ожидании очередного удара. Он был совершенно не способен защитить себя. Эсме сжала в руках ножны и изо всех сил ткнула ими в живот Чарли. Обитый сталью кончик ножен врезался Чарли прямо под ложечку. Согнувшись пополам и охнув от боли, он снова отлетел назад. С искаженным от ярости лицом он посмотрел на Эсме.
Черная татуировка — все ее извилины, крючки и острия — начала распространяться под его кожей, она разливалась по его рукам, будто растекшаяся нефть, она стала подниматься все выше и выше, вползла на лицо Чарли.
— Когда будешь готов, — сказала ему Эсме.
Вне себя от злости, Чарли вскочил и бросился к ней.
Эсме рассуждала приблизительно так:
«Мне нужно только, чтобы он раскрылся. Мне нужно нанести Чарли сокрушительный удар до того, как Скордж овладеет им в полную силу и защитит его».
Для этого ей нужно было раздразнить Чарли, играя на его непомерно раздутой гордыне, и тем самым заставить его совершить достаточно серьезную ошибку. Эта ошибка — вот все, что было нужно Эсме. Тогда она не упустит своего шанса и…
И что? Она убьет его?
Эсме нахмурилась. Не сходя с места, она пристально следила за надвигающимся Чарли.
«Добраться до Скорджа, — говорила она себе, — единственный шанс сделать то, чему я посвятила всю свою жизнь, — я могу только через этого мальчишку». Это Эсме хорошо понимала. А мальчишка оказался законченным тупицей. Глупым, самовлюбленным и, похоже, абсолютно не умеющим владеть собой.
Но — и она вдруг поняла, что именно это останавливало ее, — быть самовлюбленным тупицей еще не означало, что такой человек заслуживает смерти.
Вдруг, еще не добравшись до той черты, где можно было начинать нормальный бой, Чарли ловко крутанул запястьем правой руки и чем-то замахнулся на Эсме.
Это был не меч — по крайней мере, это оружие уже не было мечом. За долю секунды, которая потребовалась Чарли, чтобы сократить расстояние между ним и Эсме, оружие в его руке каким-то образом утратило первоначальную форму, сверкающая сталь исчезла, потом возникло нечто иное, начало растягиваться, становиться жидким. Что бы это ни было, это было что-то длинное и черное, и, рассекая воздух, оно шипело, и в этом шипении было нечто сродни алчному голоду. Эсме плавно отступила в сторону, ожидая, что Чарли промахнется, но оружие повернуло вслед за ней…
…и схватило ее за шею! Черная лента обернулась вокруг горла девушки и начала сдавливать ее шею так, как удав душит свою жертву. Страшная боль пронзила все ее тело с силой электрического разряда в тысячу вольт. Эсме все же успела выхватить из ножен голубиный меч и перерубила черную ленту в считанных сантиметрах от своего подбородка. Бросив ножны, она резко подняла левую руку, схватила извивающееся черное щупальце, сдавившее ее шею, и отшвырнула его. Раскинув руки в стороны, Эсме отскочила назад, подальше от Чарли.
Но с ее кожей в тех местах, где к ней прикоснулось колдовское оружие Чарли, случилось что-то очень нехорошее. Эсме прикоснулась к шее. Кожа словно омертвела, потеряла чувствительность, как бывает после ожога, как раз перед тем, как появляется волдырь. А ее пальцы, касающиеся шеи, сразу немели, будто обмороженные. Держа перед собой голубиный меч, Эсме отступила — впервые она отступила перед Чарли — и широко раскрыла глаза.
Не оставляя следа, черная, как тушь, отрубленная часть колдовского оружия собралась в кляксу и поползла по ковру. Совсем рядом с Чарли клякса вдруг превратилась в странное создание, похожее на хорька. Хорек взобрался вверх по ноге Чарли и исчез в черноте, которая теперь бурлила под кожей мальчика по всему его телу.
Чарли улыбнулся.
— Хитро, — процедила сквозь зубы Эсме. — Очень хитро.
Продолжая улыбаться, Чарли снова пошел в атаку на Эсме. Его улыбка в сочетании с бушующей на его лице черной татуировкой выглядела просто ужасно.
— Обзавелся игрушкой? — презрительно сказала Эсме. — Небось, Скордж подарил? Похоже, он знал, что с настоящим мечом тебе меня не одолеть!
Чарли помотал головой и сделал еще пару шагов.
Эсме больше не могла так рисковать. «Ну все, — решила она. — Больше ему не будет пощады. Игры закончились».
И она без предупреждения бросилась в атаку.
Раздался гулкий звон, и Чарли в последний момент закрылся от сокрушительного удара. Если бы он в это мгновение раздумывал, что делать дальше, а не поднял инстинктивно руку, наделенную силой демона, их поединок с Эсме уже закончился бы.
Эсме наносила один молниеносный удар за другим, но укрепленные демоном руки Чарли все эти удары парировали, двигаясь словно сами по себе.