Номер Второй вытаращил глаза. С девушкой произошло нечто очень странное. Страшная печаль исказила черты ее лица.
— Боюсь, я не понимаю, о чем ты говоришь, — неуверенно сказал Номер Второй.
— Послушайте, — жалобно произнесла Эсме, опустив голову.
Волосы снова упали ей на лицо, на глаза набежали слезы. Она сжала кулаки и выпрямилась.
— У меня его отобрали, понятно? Скордж отобрал его у меня, и я должна его вернуть.
Она развела руки, показала пустые ладони. Всем своим видом она словно хотела сказать, как это важно для нее.
— Это все, что у меня есть, понимаете? — сказала она. — Это все, что у меня осталось… от Реймонда.
Ее голос снова зазвучал надтреснуто, жалобно. Все остальные, кто находился в комнате, непонимающе смотрели на нее. Она начала терять терпение.
— Я еще раз спрашиваю, — стиснув зубы, произнесла Эсме, — но потом я здорово рассержусь. Где он?
Воздух в комнате неожиданно нагрелся и сгустился. Номер Второй прищурился и кивнул двоим мужчинам, стоявшим позади Эсме.
Не дав ей опомниться, они оба выстрелили.
Выстрелы из электрошокеров были нацелены в спину девушки, по обе стороны от позвоночника. Тело Эсме забилось в конвульсиях, черно-голубые вспышки озарили ее футболку, ее босые смуглые ноги. Мужчины продолжали держать пальцы на спусковых крючках электрошокеров. Но Эсме все еще не утратила дар речи.
— Где он? — повторяла она вновь и вновь. — Где он? Что они сделали с моим мечом?!!
Приборы на полках задребезжали.
Все вздрогнули.
А потом Эсме вдруг рухнула на пол.
— Транквилизатор! — рявкнул Номер Второй.
Послышалось тихое шипение. Девушке сделали укол в шею. Доза была очень большая. Иначе и быть не могло.
Настроение у Джека было ужасное.
Возвращаясь из ада и выйдя через Разлом с каталкой, на которой лежало безжизненное тело Эсме, он, конечно, мог только гадать, что случится потом. Нет-нет, он вовсе не ждал, будто его встретят с флагами и духовым оркестром. Он надеялся отвезти Эсме в штаб-квартиру Братства и там решить, что делать дальше. Но нет. О нет. Уж кому в этой жизни не везло, так это Джеку. Не повезло и на этот раз.
Выйдя из Разлома, он тут же столкнулся с бандой мужиков в черной одежде и масках, и все они, похоже, целились в него из пистолетов. Каталку с Эсме сразу укатили неведомо куда, и сколько Джек ни пытался спрашивать потом о ней, ответом на все его вопросы было равнодушное молчание. Зато ему самому вопросов люди в черном задали немало. Его заставили рассказать и несколько раз пересказать всю историю от начала до конца, и так продолжалось почти двадцать четыре часа, но при этом, сколько бы Джек ни твердил одно и то же, люди в черном не верили ни единому его слову. Они отказывались объяснять, кто они и откуда и что здесь делают. Они не разрешили Джеку позвонить родителям и заперли его в одной из комнат в театре.
И как будто всего этого было мало, у Джека стало плохо со здоровьем.
Он обратил внимание на это через пару часов после возвращения из ада. Сначала было терпимо. Просто немного сосало под ложечкой, особенно когда он смотрел на еду. Но через сутки ему стало хуже. Кожа на плечах и под мышками стала горячей, ее начало покалывать. Во рту пересохло, в животе урчало, желудок просто выворачивало наизнанку, будто Джек проглотил змею и она пожирала его изнутри заживо.
«Как это типично, — с тоской думал Джек. — Самое время захворать. Как же это, черт побери, типич…»
Неожиданно он замер и вытаращил глаза.
Пятно тени в углу комнаты вдруг зашевелилось, зарябило, начало уплотняться и быстро приняло очертания фигуры человека, состоящей из жидкой черноты. Но вот чернота исчезла, и из тени вышел человек.
— Чарли, — сказал Джек.
— Привет, — ответил Чарли.
У него за спиной на ремешке висел меч, и он был, похоже, до крайности доволен собой.
— Есть минутка? — спросил он.
— Наверное, есть, — сухо отозвался Джек. — Я, знаешь ли, тут ничем особо не занят.
— Круто.
Чарли ухмыльнулся и протянул Джеку руку. Возникло такое чувство, будто их обоих охватили гигантские черные крылья. А в следующую секунду Джек и Чарли уже стояли где-то под открытым небом.
Джек огляделся по сторонам. Они оказались на крыше какого-то дома — явно довольно высокого, судя по тому, какой дул ветер.
— Где мы? — спросил Джек.
— Мы на крыше башни Центр-Пойнт, — ответил Чарли.
Джек подошел к краю крыши. Конечно, Чарли был прав.
Построенная в шестидесятые годы двадцатого века из железобетона и стекла, башня Центр-Пойнт когда-то была одним из самых высоких зданий в Лондоне и до сих пор является одним из самых уродливых. Тем не менее Джек был готов признаться, что с крыши этого небоскреба открывался превосходный вид. Внизу раскинулись улицы Лондона, похожие на нити гигантской сверкающей паутины. Словно черная лента, их рассекала Темза.
— Ну? — нетерпеливо сказал Джек, у которого вовсе не было настроения ходить вокруг да около.
— Что — «ну»? — осведомился Чарли, усевшись на бетонную крышу по-турецки.
— Ты не хочешь сказать мне, в чем дело? — спросил Джек. — Я думал, ты остался в аду со Скорджем.