—
«Ну, — подумал Джек, — слыхал я имена и пострашнее. Может, он «неописуемый» просто потому, что от него очень дурно пахнет или…»
Но вот начала подниматься вверх черная плита на противоположном краю арены.
Сначала на свету появились две длинные лапы — или это были усики? Загадочное существо, казалось, ощупывает поле, разминается. Но вот оно сделало шаг вперед и стало видно целиком.
Это был гигантский паук. Более страшной и злобной на вид твари Джек никогда в жизни не видел. Его раздутое тело, подвешенное между суставчатыми, неестественно тонкими лапами, было длиной не меньше семи метров и утыкано множеством шипов, похожих на здоровенные отвертки. Клыки в страшной пасти были покрыты блестящей слизью. Несколько рядов глаз паука алчно уставились на Джека.
—
Джек не спускал глаз с паука. Тот разок подпрыгнул на месте для разминки и направился к нему, бодро передвигая лапы по белому песку. Джек окаменел от страха. Паук прыгнул на него и повалил на спину.
Джек лежал на песке, а паук стоял над ним! Он наклонил голову, заслонил собой небо. Далекий рев толпы зрителей становился все более и более яростным. В ноздри Джека ударил сырой, затхлый запах, исходивший от паука. Словно жуткий цветок, перед ним раскрылась пасть, полная влажных клыков. Больше ничего не осталось в мире — ничего, кроме темной пасти и клыков, с которых капала мерзкая слизь. А потом…
— Уколи меня, — послышался голос.
Джек вскрикнул и затих. Еще раз вскрикнул, но на этот раз неуверенно.
— Уколи меня, — повторил голос.
Джек вытаращил глаза. Жуткая пасть никуда не делась, но и не опустилась ниже.
— Ты меня слышишь? — осведомился голос.
Слова возникали в голове у Джека. Это происходило с ним не впервые, но сейчас эти слова звучали до странности успокаивающе, убаюкивающе. Казалось, к его разуму прикасаются мягкие, прохладные пальцы.
— Ты меня слышишь? — повторил голос.
— Д-да, — выдохнул Джек.
— Хорошо, — сказал голос. — У нас не так много времени. Слушай внимательно.
Джека не надо было уговаривать. Еще никогда в жизни он никого так внимательно не слушал.
— Кончик лезвия твоего ножа, — продолжал голос, — совсем близко от моего брюха. Если ты сейчас поднимешь руку, ты меня уколешь.
Джек не пошевелился. Он раскрыл рот от изумления.
— Что-то не так? — поинтересовался голос. — Двигаться можешь?
— А-а-а… Да, — оторопело ответил Джек. — Просто… Ты хочешь, чтобы я тебя уколол?
— Конечно нет. Но для тебя будет лучше, если зрители увидят, что ты хотя бы немного сопротивляешься. Поэтому сделай это. Да поскорее.
Джек собрался с силами, сжал нож и ткнул им вверх. Паук сильно прижал его к земле, и он не мог увидеть, чего добился своим ударом, но почувствовал, как на его руку капнуло что-то липкое и теплое.
— Вот… вот так? — растерянно спросил он.
— Это лучшее, на что ты способен? — спросил голос.
— Да, — ответил Джек.
— Ладно, сойдет. Йи-и-и-и-и-и-и-и-и-и!
Со звуком, похожим на усиленный во много раз скрип мела, которым ведут по школьной доске, паук встал на дыбы. Джек в страхе смотрел на массивное черное брюхо паука, а тот принялся дергать и трясти ногами, будто в жуткой агонии. Джек слышал, как ревет, воет и визжит толпа зрителей. На миг он ощутил странное чувство радости.
А потом паук опустил голову. И его челюсти сомкнулись на шее Джека.
И паук укусил его.
Джек почувствовал укол зубов паука. Шея стала мокрой, места укусов защипало, из ранок потекла кровь. Но это ощущение длилось всего секунду, не дольше. Джеку хотелось закричать — почему бы нет? Он имел полное право закричать, но обнаружил, что не в силах разжать губы. Кровь словно застыла у него в жилах, дыхание перехватило, перед глазами поплыли лиловые пятна.
— Ну вот, — сказал паук. — Прежде чем ты потеряешь сознание, я хочу, чтобы ты понял… В общем, ничего личного. Я тебя не знаю, я тебя раньше в глаза не видел, и вполне возможно, что при других обстоятельствах мы могли бы подружиться. Я просто хочу, чтобы ты понял, — повторил паук, — это меня очень огорчает.
«Просто блеск, — мелькнула вялая мысль у Джека. — Спасибочки».
— Прощай, Джек, — прозвучал голос паука. — Да пребудет с тобой мое благословение.
Лиловые пятна так расплылись, что заслонили собой все.
«Ну, — подумал Джек, — больше я никогда никого не буду пытаться спасать. Как это типично, — успел добавить он. — Все это. Как это чертовски типич…»
И его окутал непроницаемый мрак.
— Да уж, — сказал император, сверху вниз взглянув на Чарли. — Не слишком впечатляюще, не правда ли? Неужели, — добавил он, — это лучшее, на что вы, люди, способны?
Чарли молчал.
