— И это означает, что, скорее всего, есть еще несколько жертв этого убийцы, о которых нам ничего не известно и которые совсем не обязательно были совершены на Беллерофоне, — заметила Тэн. — Впрочем, возможно, что он не нумерует убитых женщин, а пишет числа по каким-то иным соображениям. Например, использует только четные числа.
— Я думаю, где-то есть по меньшей мере еще один труп, который пока никто не обнаружил, — сказал Кенди и отпил фруктового сока.
На вкус напиток был чуть терпким, как раз такой ему и нравился, и подросток задумался, как странно устроена жизнь. Еще и дня не прошло с тех пор, как он стал свидетелем убийства, сам едва унес ноги, и вот уже спокойно попивает себе сок. А Вере Чиль никогда больше не придется попробовать сока, и от этой мысли Кенди одновременно и опечалился, и разозлился, хотя ни разу в жизни не встречал эту женщину. То есть в реальной жизни не встречал.
«Что за глупости, — сказал он себе. — Ты ведь даже не знаешь, любила ли она вообще сок».
Но чувства подростка не унимались.
— Что общего у всех его жертв? — спросила матушка Ара. — Мы уже думали над этим вопросом, но, возможно, все же что-то упустили?
— Они — женщины, Немые, так или иначе связаны с орденом Детей Ирфан, — принялась загибать пальцы инспектор Тэн. — Возраст разный, от молоденьких девушек до женщин среднего возраста. Относительно их местожительства не прослеживается никакой системы, это же можно сказать и о времени убийства. Если убийца находился со всеми своими жертвами в приятельских отношениях, нам надо проверить весь круг их знакомств.
— У нас слишком мало информации. — Ара внимательно рассматривала свои ногти. — Пока не поздно, может быть, мне стоит еще раз взглянуть на места, где были совершены преступления?
— Тебе? — Тэн удивленно вскинула брови. — Матушка Ара, ты — консультант, а не следователь. А Кенди — всего лишь свидетель.
— Я могу оказать помощь, — сказала Ара. — Я знаю, как устроено сознание Немых.
— А я, можно подумать, этого не знаю? — с сарказмом спросила Тэн.
— Но твой напарник — не-Немой, — заметила матушка. — А я — еще один Немой, который в состоянии подать тебе парочку-другую идей и подсказать, если ты что-то упустишь. Во всяком случае, я тебе не помешаю.
— И я тоже, — быстро проговорил подросток. Обе женщины взглянули в его сторону.
— Кенди, — начала матушка Ара, — не можешь же ты думать, что…
— Ты только что сказала, что я — важный свидетель, — перебил ее Кенди. — И что если убийца узнает про меня, то моя жизнь подвергнется опасности. Так?
— Так, — осторожно согласилась Ара.
— Значит, самое безопасное для меня — это быть рядом со службой охраны, — выпалил подросток.
— Я могла бы назначить кого-нибудь тебе в охрану, — сказала Тэн.
Кенди постарался сдержать недовольную гримасу. Сама мысль о том, что кто-то будет неотступно ходить за ним следом и днем и ночью, — нет уж, спасибо. Хотя бы потому, что тогда станет трудно общаться с Беном.
— Но я тоже могу оказать помощь. Я видел то, чего не видели другие, и я чувствовал такие вещи… — Его пронзила холодная дрожь, но подросток постарался не показать вида. — Чувствовал, что именно испытывает убийца, когда, например, наносит удар ножом. Я мог бы заметить какие-нибудь детали, которые, возможно, ускользнут от вашего внимания.
Спор продолжался довольно долго, и в конце концов Тэн все же согласилась, что большого вреда не будет, если Кенди с матушкой Арой осмотрят места преступлений. Инспектор оплатила счет и поднялась.
— Раз уж вам так неймется, — заметила она, — давайте начнем с дома Айрис Темм.
— С ее смерти прошел целый год, — сказала матушка Ара, когда они выходили из ресторана. Дождь прекратился, но небо все еще было затянуто серыми тучами. — Разве ее дом еще не продан?
Тэн покачала головой.
— Из родственников у Айрис осталась только сестра, и она пока не в силах заставить себя заниматься домом или хотя бы нанять кого-нибудь для распродажи имущества. Здание все это время стояло пустым.
Чтобы попасть к дому Темм, им надо было пройти по трем скользким от дождя переходам и проехаться в гондоле. Сидя в гондоле, Кенди уперся подбородком в ее борт и зачарованно смотрел на проплывавшую внизу густую зелень. В воздухе стоял запах дождя и свежей листвы. Подросток чувствовал какую-то смутную радость. На Бена, наверное, произведет впечатление, что люди из службы охраны дважды за один день показывали ему места ужасных преступлений, и Кенди сгорал от нетерпения поскорее ему об этом рассказать. Но тут же подросток ощутил укол совести. Эти женщины погибли, а он думает только о том, как бы произвести на Бена впечатление. Все живое, разве это не жуткий эгоизм? И все равно Кенди не мог не мечтать о том, как вернется в дом матушки Ары и расскажет обо всем Бену.
Наконец они подошли к домику Айрис Темм. Окна были закрыты ставнями, дверь заперта. На крыльце валялись мокрые от дождя листья. Инспектор Тэн прижала большой палец к пластинке над замком, тот щелкнул, и дверь отворилась. Кенди вдохнул поглубже и вслед за матушкой Арой вошел внутрь.