– Самое скверное, Борис Михайлович, мы так и не знаем, что происходит. Меня усердно тянули по ложному следу, и, надо признаться, я поддался. Адреса и тайники надо проверять, брать людей на улице Баррикадной и Лермонтова, но лучше с этим делом не спешить, а установить слежку. Но это не сейчас. Мы что-то упускаем, потеряли время, и противник нашей ошибкой мог воспользоваться. Есть новости?
– Есть. – Корбин помялся. Теперь он начал бледнеть, причем пятнами, поверх багрянца. Лицо принимало камуфляжный окрас. – Ваши с Верестович старания не пропали даром… – Майор хотел язвительно усмехнуться, но не вышло. – Руководство местной флотилии сторожевых и противолодочных катеров получило приказ сняться с рейда и подойти к бывшей плавбазе на Уваровой гряде, полностью ее оцепить. Приказ уже выполняется. Возможно… выполнен.
– Вот черт! – Алексей вскочил со стула, забегал по кабинету. Подлетел к карте, висящей на стене, стал жадно в нее вглядываться. – Давайте думать, Борис Михайлович. Маргарита Львовна своего добилась. Все суда, перекрывавшие вход в бухту, снимаются с якоря и окружают Уварову гряду. Теперь там и пузырь не проскочит. Рискнем предположить, что история о субмарине с ценностями Петергофа – чистой воды выдумка, которой она заразила не только меня, но и свое начальство. Зачем ей это нужно? Думайте, Борис Михайлович. Что меняется в бухте после того, как все катера окажутся вот здесь? – Он обвел район пальцем. – К городу все равно не подойти – все катера здесь.
– Осмелюсь предположить лишь одно… – Корбин насупился, кусая губы. – В этом нет смысла, но факт остается фактом… Освобождается восточная часть бухты, узкая полоса вдоль берега – а там солидная глубина и практически отсутствуют подводные скалы… Можно пройти вот сюда. – Он привстал на цыпочки, ткнул карандашом в карту.
Предательское онемение расползалось по спине. В этом действительно не было смысла. Или был, но тщательно скрытый? Там, куда показывал майор, находился Щучий залив – место, которое до текущего дня никого не интересовало! Про это место знали все, Хабаров даже посещал его чисто в познавательных целях. Но чтобы уделять ему какое-то внимание… Учащалось сердцебиение. Что там? Узкий клиновидный залив с высокими обрывистыми берегами, пещеры, гроты… Но последние не такие уж внушительные, по крайней мере над водой.
– Черт, неужели мы опоздали? – пробормотал он. – Готовы продолжать работу совместно с контрразведкой, товарищ майор? Нам всем придется искупать свою вину. А это – верный способ.
– Да, конечно… – Майор госбезопасности испытывал страх, но держался, только губы непроизвольно подрагивали. – У вас есть план?
– Нужно выяснить, что там. Выяснить быстро и безошибочно. Поднимать войска пока рано – можем все испортить. Да и не поднимутся они без особого приказа. Сколько у вас свободных людей? Звоните капитану Меркушеву, вызывайте, собирайте всех. Вскрывайте оружейку с автоматами. Но только тихо. Я побегу будить Окулинича. Выступаем через тридцать минут, пусть люди возьмут фонари… Да, нужно дозвониться в Ленинград, сообщить, что сотрудница УКР наркомата ВМФ Верестович – враг. Хотя сомневаюсь, что она сейчас находится в Ленинграде. – Алексей стал усердно растирать лоб. – Ладно, не теряйте времени, потом сообщим.
Глухая ночь опустилась на Балтийское море. Плотные тучи закрыли небо, они медленно смещались на юг. Бросив обе машины за поворотом, сотрудники бегом преодолевали открытое пространство. Капитан Меркушев шикал на подчиненных: не шуметь. Усердно кряхтел заспанный Окулинич – парень наслаждался цветными снами, когда Хабаров стряхнул его с кровати. Западный берег Щучьего залива был практически безлесным. Лишь кое-где у обрыва топорщился кустарник. Люди перебегали к краю пропасти, залегали. Глухо ругался майор Корбин, влезший сапогами в какое-то дерьмо. Группу усилили четырьмя сотрудниками МГБ – больше никого не нашли. Район был безлюден, до городских окраин простиралась высокая местность с буграми и канавами. Восемь человек забились в укрытия и затаились. Шум прибоя сюда не доносился, вода в заливе была спокойной. План отсутствовал, местность не разведали, не было четкого понимания, что тут, черт возьми, происходит! Та же субмарина с петергофскими ценностями, но уже в другом месте? Но это вроде шутки, повторенной дважды, – ни капли не смешно! Опоздали, мать вашу, опоздали! – били молоточки по черепу.
