— Ну, судя по тому, как они все тут разнесли, фон Хойдлер чувствительно наступил на чей-то мозоль…
— Ты и скажешь — разнесли!
— Есть другое название для происходящего? На улице лежат около двух десятков наших камрадов, да и здесь у нас уже убито четверо да почти десяток раненых. Это партизаны-то действуют с такой эффективностью?
— Да… пожалуй… — вставив на место магазин, оберштурмфюрер повесил автомат на плечо. — Как ты думаешь, долго мы здесь продержимся?
— Черт его знает, Макс… если бы не те диверсанты, которые засели сейчас в дежурке…
— М-м-да…
— Товарищ капитан! — Котенок подобралась вдоль стены к командиру группы. Тот вместе со старым инструктором расположились у угла сторожки, разглядывая основное здание.
— Да?
— Что делать будем?
— Куковать, — спокойно ответил ей Мольнар, не отрываясь от наблюдения за домом. — Залипли мы… Ни туда — ни взад.
— Так и будем здесь сидеть?
— Есть предложения? — обернулся к ней командир.
— Есть кое-что…
Выслушав ее, капитан покачал головой.
— Это, дорогая ты моя, форменное самоубийство! Не могу я такого приказа отдать!
— Дело она говорит, капитан… — вмешался в разговор инструктор. — Да и придумка-то какова! Я и то — не враз допер! Двух зайцев прихлопнуть можем! В дом войдем — да и Гальченко вытащим!
— А ну как не клюнут фрицы?
— В лоб штурмовать? Не выйдет — мало нас…
— Ладно, — вздохнул командир группы, поворачиваясь к Котенку. — Собирайся, раз так…
Рыча моторами, колонна тяжелых грузовиков вытягивалась вдоль улицы. Посадка солдат уже закончилась, и получившие последний инструктаж офицеры занимали свои места в кабинах машин. Лязгая и кренясь на ухабах, объехал грузовики по обочине бронетранспортер, заняв место во главе.
Стоявший на крыльце гауптман Краузе нетерпеливо притопнул ногой — ну же!
Наконец, моторы всех машин взревели почти в унисон — колонна тронулась в путь.
«Ну все, — проводил ее глазами Краузе, — теперь все зависит от них… Я свое дело сделал».
Увы… судьба сегодня совершенно не благоволила к комендатуре и ее руководству.
Не проехав и полукилометра, машины, возглавляемые лязгающим бронетранспортером, свернули на боковую улицу — так было короче.
И, едва завидев автомашины, вскочил с лавочки молодой паренек — почти пацан. Быстро, но стараясь не привлекать к себе внимания, он подошел к растущему рядом дереву и, подпрыгнув несколько раз, сдернул с ветки скрученную кольцом веревку. Еще раз обернулся к дороге. Машины уже подходили к углу кирпичной стены, около которого предстояло сделать поворот. Далее оставалось проехать еще метров триста, и следующий поворот выводил на прямую дорогу к лесу.
Рывок веревки — и на верхушке дерева затрепетало полосатое полотнище, остатки старого матраца.
Сидевший в кустах диверсант вытащил из тайника подрывную машинку. Раскопав под ногами землю, извлек оттуда два конца провода и начал подсоединять их к клеммам машинки. Времени еще хватало — целая минута! А то и две, смотря как быстро будут ехать немцы.
Он слегка ошибся в расчетах — колонна шла относительно быстро, так что времени хватило в обрез.
Но — хватило…
Лежавшее около дороги бревно внезапно превратилось в облако черного дыма и пыли, сквозь которое пробивались багровые всполохи пламени.
Рубленые гвозди и всевозможные железяки, составлявшие львиную долю начинки заряда, ударили по колонне. Правда, некоторую часть осколков принял на себя бронетранспортер — чуть поспешил с взрывом диверсант. Как посуду метлой с праздничного стола, снесло головы солдат, выглядывавших из-за его борта. Прочим повезло — осколки не пробили броню. Но вот водителю в неприкрытое бронезаслонкой окно прилетело… и тяжелая машина, вильнув в сторону, со всей дури боднула передком кирпичную стену. Так что на головы солдат обрушился еще и град битых кирпичей, вперемешку со всяким мусором, скопившемся на стене с незапамятных времен. Не смертельно — но бойцы из уцелевших после такого столкновения были никакие.
А вот грузовикам пришлось существенно хуже — у них брони не имелось вообще никакой.
Головная машина напоминала собою дуршлаг — правда, очень большой и малость подкопченный. Доносившиеся оттуда стоны свидетельствовали о том, что живые в этом дуршлаге все-таки еще остались.
Второй автомобиль горел.
Что уж там случилось — бог весть.
Но и здесь живых было не слишком много, а совсем не пострадавших можно было сосчитать по пальцам… Одной руки.
Прочим досталось меньше — и то божий дар!
Разом потеряв почти взвод только убитыми, командир роты рассвирепел и приказал тщательно прочесать все обочины на предмет поиска там очередных фугасов.
И, надо сказать, что предчувствия его не обманули — очередной фугас отыскался достаточно скоро. Массивная толстостенная труба — точнее, обломок таковой.
