— Отлично. Тогда вернемся к вашему предмету. Как он назывался ранее?
— Изучение и оборудование мест тайного хранения документов и вещей, потребных для обеспечения успешной деятельности. Устройство и оборудование систем механической и электрической охраны, методы их отключения и бесшумного преодоления. Маскировка укрытий и систем охраны. Если кратко — то таким вот образом.
— Хм… Это у вас называется — кратко? М-м-м… а если — оперативная маскировка?
Инструктор пожал плечами:
— Сути дела это ведь не меняет?
— Нет.
— Пусть будет оперативная маскировка.
— Вам что-то требуется? Оборудование какое-то… может, к помещению требования особенные будут?
— Вот список, — Степаныч положил на стол несколько листов бумаги. — Чертежи помещения. Перечень необходимых работ.
— Так-так-так… — Чернов подхватил бумаги со стола. — Хм? А ведь это уже давненько написано — чернила-то повыцвели!
— Три года назад. Я же понимал, что такой вопрос встанет перед вами рано или поздно…
Старший майор только головою покачал.
— А теперь, товарищи, у меня к вам всем вопрос! У нас за окном сентябрь. А уже к маю мы должны показать результаты своей работы! Успеем?
Инструктора переглянулись.
— А конкретнее можно? — выразил общий вопрос Гальченко.
— Три рабочие группы по пять человек. Готовить с прицелом на возможную легализацию.
— Где?
— На территории СССР, район западной границы.
— Профиль работы?
— Разведка, негласное наблюдение, связь. При необходимости — проведение силовых акций. Вероятный противник — агентура заграничных разведок и националистическое подполье. Работа автономная, без опоры на территориальные органы НКВД.
— Прибалтика, Украина, Белоруссия?
— Прибалтикой будут заниматься другие люди.
— А оппоненты наши кто будут? Немцы, румыны?
— Немцы. Сколько человек у вас есть сейчас?
— Девять, — после некоторого раздумья ответил Гальченко. — Чтобы совсем готовых — девять.
— А еще семерых где брать будете?
Вместо ответа Степаныч положил на стол еще один лист бумаги.
— Что это? — начальник разведшколы поднял бумагу. — Кто эти люди?
— За доцентом вашим ходили… — буркнул сапер. — Сам Степаныч их и готовил…
— К чему же?
— К войне, товарищ начальник… к чему ж еще-то? Мы завсегда к ней готовимся — и все одно она каждый раз кирпичом на башку падает… — пожал плечами Мольнар. — Год я с ними колобродил… так, чтобы никто ничего даже и не заподозрил. Мол, солдат будущих учу! Начальство одобряло, даже почином это признали, на доску почета повесили…
— Солдат… не нелегалов же!
— За полгода понатаскаем — не в заграницу же им ехать, дома… привычное все. А уж стрелять да башку крутить — это к нему! — кивнул Степаныч на Проводника. — Здесь — он мастер! Всякие механические премудрости — тут они иного инженера за пояс заткнут, отвечаю! Всякие кружки военные — давно уж этап, ими пройденный. Взрывать — вон у вас деятель сидит, равных ему не ведаю.
— А как на это отдел кадров посмотрит? С гражданки ведь людей берем!
— Это вы правильно сказали — людей! Нешто в армию иной кто попадает? И не с гражданки приходят? Вам, товарищ старший майор, кто надобен? Грамотный специалист или идейно выдержанный?
— А что, вместе — так не бывает?
— Бывает, — кивнул старый преподаватель. — Только гораздо реже, чем вам этого хочется. Правильно вы сказали — нет у нас времени… некогда искать.
— Ладно, с кадрами… решим. Но здесь всего трое! Где остальных будем брать?
— Поищем… да и доцент ваш — он ведь тоже тут зачем-то появился, так ведь?
— Так.
— Он ведь здесь по научной части будет? Если я все правильно понял? Будет нам помогать какими-то своими хитрыми штучками?
— Ну… можно и так сказать. Курсантов наших изучать станет. С тем, чтобы в последующем выработать какую-то единую методику подбора возможных кандидатов.
— Вон оно как… Ну… пусть попробует, глядишь, чего и выйдет дельного.
Чернов покатал в руках карандаш.
— Вот что, товарищи офицеры… Я вас, конечно, понимаю… да, серые мы и многих вещей пока не умеем. Что поделать, не нашлось у нас таких учителей. Оттого и ляпы обидные допускают наши сотрудники, промахиваются. Про ваши похождения, Александр Иванович, впору уже отдельную книгу писать. И тому, как вы наших сотрудников мордой в это самое потыкали, немалая ее часть отведена будет. Впрочем, тут про каждого из вас такое отыскать возможно, не особо даже и напрягаясь. Все так! Было! Гордиться нам тут нечем, признаю. Но! — Карандаш в его руках хрустнул, разламываясь на две половинки. — Война скоро… Да вы и сами это хорошо чуете, оттого и пришли. К нам пришли. Никого силком не волокли, все вы сами на это подписались. И мы тоже это понимаем. Вы стране этой присягали — и я присягал. И опасность нас ожидает общая для всех. Враг разбирать не станет — советский командир или царский офицер — оба они русские. Так что, дорогие вы мои, давайте-ка все эти подколки и подначки — побоку! Нам всем работать предстоит до полного охреневания. И даже больше. Я достаточно доходчиво излагаю?
— Вполне, — серьезно кивнул Мольнар.
— Или у кого-то иное мнение имеется? Вы не стесняйтесь…
