— Не скажи, Митя! Раз тут управляемые мины стоят, так это значит, что всех прочих нет! Стало быть, в момент отключения минного поля по нему без опаски идти можно, что мы, собственно говоря, не раз и видели. А в момент проезда машин отключат все, что около дороги стоит. Во избежание, так сказать, случайностей. Ибо если камешек дурной из-под колеса выскочит да ненароком по взрывателю долбанет… Из машины такой тогда нехилый дуршлаг может получиться!
— Так это куда ж тот камешек выскочить должен? Да с какой силой?
— Не знаю. Может, никуда и не выскочит. Но исключить подобную вероятность не могу. И немецкий сапер не может — с него и спрос будет. Одним Восточным фронтом не отделается.
— Ну… допустим. И что с того?
— Смотри! — сделал пометку в блокноте Сиротин. — Вот сюда я дополз — да этого места дорога проверенная. Перед приездом гостей немец выйдет систему проверять. Без этого — никак, не станет он рисковать. Стало быть, как фриц поле смотреть вышел — вскорости и гостя жди.
— Согласен, — кивнул командир.
— Перед самым приездом машин выйдет патруль — так они уже не раз делали. И вот в этом месте, — в блокноте появилась еще одна пометка, — они встанут. Здесь поворот — они его и контролируют. И вот если мы, между проверкой и выходом патруля, своих ребят вот тут спрячем — то в момент проезда машин они смогут до забора доползти. Отключат немцы мины. А около забора — метров за тридцать как минимум, их стоять не должно — по своим шрапнель стегануть может. Разлет-то у «лягухи» — двадцать метров! Да для безопасности еще десяток метров набросят.
— А обычные мины?
— Так я уже говорил — нет их там. Немцы, когда к воротам идут, под ноги не глядят — уверены в безопасности своей.
Командир молча рассматривал рисунок. Если верить деду, то глубина минного поля в этом месте составляла метров пятьдесят — как раз два ряда мин, для гарантированного перекрытия. А в тридцати метрах от забора начиналась безопасная зона. Там, кстати, и кустики хиленькие есть, укрыться можно. Машины встанут у этого камня — двести метров до ворот. Ребята будут лежать в девяноста метрах от забора. И проползти им надо будет метров шестьдесят, для гарантии. С момента отключения поля до момента закрытия ворот за машинами у них будет… минуты две. Не та тут дорога, чтобы по ней переть на полной скорости, не станут немцы гнать. Успеют ли бойцы скрытно пересечь ползком опасную зону?
— Михаил Владимирович! А на каком удалении от дороги стоят управляемые мины?
— Сталбыть, принимаешь план мой?
— Другого варианта нет…
— Ладно! Давай кумекать!
— Присаживайся, Михаил Николаевич! — указал гостю на стул нарком. — Рассказывай, как дело обстоит?
Полковник Чернов опустился на указанное место и положил перед собою на стол папку с бумагами.
— Операция, Всеволод Николаевич, подошла к финальной стадии. Группа наших бойцов сейчас находится…
— Так! С самого начала давай. У меня голова — не Дом Советов, всего сразу не упомню.
— Слушаюсь! Как вы знаете, весь замысел у нас базировался на том, что у немцев на этом самом объекте имеется какой-то пленник. Чрезвычайно осведомленный человек, вероятно, причастный к некоторым событиям, которые…
— Это помню! Дальше!
— Как удалось установить, во главе всего этого мероприятия стоит профессор Иоахим фон Хойдлер, видный сотрудник Аненербе. Кстати, как совсем недавно выяснилось, он имеет также и звание штандартенфюрера СС!
— Гиммлер?
— Принимает в этом самое активное участие, — кивнул полковник. — Постоянно держит на контроле ход мероприятия.
— Стало быть, придает ему серьезное значение.
— Совершенно верно. Далее, мы установили, что немцы приступили к поиску людей, имевших отношение к случаям, входящим в особый список…
— Понятно! — кивнул нарком. — Дальше.
— Им удалось организовать похищение одного из наших сотрудников — старшего лейтенанта Демина.
— Как это произошло? Кто дал наводку на его место службы?
— Непосредственно этим вопросом мы не занимались — не наша компетенция. Материалы переданы в контрразведку, там уже удалось кое-что раскопать.
— Так! — Меркулов что-то записал на бумаге. — Проверю…
— Нам удалось определить список приоритетных целей — людей, которых постараются захватить немцы. Вот он, — на стол легла бумага.
— Угу… Барсова? Помню эту фамилию…
— Вы не так давно подписывали представление на нее…
— Да! И что же?
— Допустить ее захват, учитывая возможные меры, которые немцы могут к ней применить, мы не имели права. Да и по другим соображениям — тоже.
— Это понятно. Благов мне докладывал о своих мыслях в этом отношении.
