… Исходя из полученных мною данных, путем сопоставления фактов можно сделать следующие выводы:
1) Сопоставление данных о деятельности «Франта» с известными нам операциями разведки противника указывает на то, что часть этой деятельности косвенно связана с проводимыми противником операциями;
2) В трех случаях удалось проследить факт перевода денежных средств на известные нам счета, использовавшиеся для финансирования агентуры. Один счет в Швейцарии (см. приложение № 3), два счета в Швеции (приложение № 5). Указанные суммы были получены «Франтом» в результате продажи контрабандных товаров, согласно списку в приложении № 2;
3) Зафиксирован факт упоминания этой клички в расшифрованных радиограммах противника в 1941 году. (приложение № 7);
4) Имеются сведения о том, что лицом, носящим эту кличку, были физически уничтожены не менее 5 (пяти) агентов британской разведки и два сотрудника разведки Польши. В результате этого им были получены крупные денежные средства, дальнейшую судьбу которых проследить не удалось;
5) Сопоставление деятельности «Франта» и известной нам агентуры русской разведки, дает основания полагать, что он и человек по кличке «Харон» — одно и то же лицо, использующее разные псевдонимы…
«Немому»
Прошу проверить, нет ли среди военнослужащих лица, схожего по описанию с переданным вам словесным портретом.
«Леснику»
Предъявленному словесному портрету соответствует один человек — майор Гальченко Александр Иванович.
Канарис опустил на стол папку с радиограммами и поднял взгляд на собеседника.
— Ваши соображения, Эрвин?
— «Харон»… Я думал, что он погиб.
— Как видите, живехонек.
— Да… даже и не знаю… но это в корне меняет дело!
— Вот именно!
— Экселенц… поймите меня правильно, это слишком невероятно, чтобы быть правдой!
— Вы сомневаетесь?
— Да, экселенц!
— Похвально, Эрвин! Вот и посмотрим. Вы сейчас сыграете роль «адвоката дьявола», согласны?
Полковник поправил ворот кителя и кивнул.
— Разумеется, экселенц!
— Итак! Подполковник впервые был обнаружен нашим офицером, который и зафиксировал его странные слова.
— Да, экселенц!
— После этого, с ним работал уже фон Хойдлер, и все, что нам стало известно, получено уже от профессора. Так? Ведь мы априори доверяем профессору, иначе и не привлекали бы его к своим делам.
Лахузен кивнул.
— Сведения о лейтенанте Демине оказались правильными, он был обнаружен и похищен. Доставлен на объект к профессору, и больше мы о нем ничего не знаем. Так?
— Совершенно верно, экселенц.
— Поиски лейтенанта Барсовой привели нас в этот небольшой городок. Причем данные о её местонахождении мы получили по своим каналам, профессор сообщил нам лишь её имя, фамилию и прозвище. Все прочее выяснили уже мы сами.
Снова энергичный кивок полковника.
— В магазин был внедрен наш агент, находившийся на территории СССР с 1937 года. Законсервированный и не проводивший никакой деятельности. Неоднократно проверявшийся. Что скажете, полковник — есть ли в этих действиях признаки того, что нас дурачит агентура противника?
— Нет, экселенц.
Канарис улыбнулся.
— Продолжим! — он опер подбородок на пальцы сложенных рук. — Сведения об управлении «А» и «В» получены не только от профессора, но и от наших сотрудников. Подтверждены СД. Предположения о том, что в работе указанных организаций используются ещё старые кадры царской армии — это тоже мы и фон Хойдлер. Но косвенное подтверждение этому — уже наша работа. Где здесь тонкое место?
— Не нахожу такого, экселенц.
