Она скрыла отсутствие Глеба и, когда разговор закончился, подумала, что этот вечер представляла себе совсем иначе: будет смех, танцы, розыгрыши, а она - королева компании, веселой, интересной...
"И что за гости? - удивлялась Ярцева. - Этот Эрик... Или глупо улыбается, или молчит. Пришибленная Орыся... Вот профессор действительно светский человек".
Внимание Скворцова-Шанявского льстило ей.
- Можно? - заглянул он на кухню.
- Ой, извините за беспорядок! - стала оправдываться хозяйка.
- Очень милый беспорядок, - улыбнулся Валерий Платонович. - В моей огромной холостяцкой квартире полный порядок, и, увы, скучно.
Лене показалось, что о своем холостяцком положении профессор обмолвился не просто так.
- Глеб? - кивнул на телефон профессор.
- Родители... Вы знаете, я уже волнуюсь, - призналась Лена. - Почему он не звонит? Неужели в пути? Такая гололедица... Пьяные за рулем...
- Да, да, - сочувственно кивнул Валерий Платонович. - Но вы не переживайте. Не забивайте себе голову страхами.
В комнате включили магнитофон. Яростный рок-н-ролл заполнил всю квартиру.
- Вообще-то, - улыбнулся профессор, - бросить в новогоднюю ночь такую очаровательную жену... - Он покачал головой.
- А ну его! - вырвалось у Лены, у которой обида на мужа перерастала в злость.
- Мне так нужно с ним переговорить, - вздохнул профессор.
- Попробую заказать разговор, - сказала Ярцева, жалея, что не сдержалась.
На междугородной сообщили, что линия перегружена, и приняли заказ только по срочному тарифу.
- Подождем здесь, - сказала Лена, опуская трубку на рычаг. - Там шум. - Она заметила, что Скворцов-Шанявский пристально смотрит на нее, смутилась.
- Франция? - спросил он, имея в виду платье.
- Шила у портнихи. Здесь.
- Да ну! - не поверил профессор. - Честное слово, подумаешь, что от Диора! Летом я был в Париже. Зашел в магазин на Елисейских полях. Тут же подбегает продавец: что угодно? А в зале - ни одной души... Какие платья! Мечта! Я вежливо поблагодарил и вышел.
- Валюты не было?
- Была-а, - протянул со вздохом профессор. - Не для кого покупать...
Лена засмеялась. Валерий Платонович удивленно вскинул брови.
- Обычно бывает наоборот, - пояснила Лена. - Есть для кого, но не на что.
- Вам идут красивые вещи, Леночка, - сказал профессор. - Вас надо одевать, как куколку.
Лена от таких приятных слов зарделась.
- Думаю, мой муж будет в состоянии...
- Дай-то бог. Хотя наука, увы, занятие не очень рентабельное. Я имею в виду материальное вознаграждение.
- Глеб в этом году станет кандидатом, - с гордостью сказала Лена и, увидев ироническую улыбку профессора, добавила: - И тут же сядет за докторскую.
- Вы знаете, когда я был еще без ученой степени, мне казалось: вот защищусь, стану кандидатом - деньги некуда будет девать... И что же? Четыре года угрохал на диссертацию! Света, можно сказать, белого не видел. Получил корочки. И вместо восьмидесяти стал получать сто семьдесят!
- А когда стали доктором?
- Четыреста. Но что такое четыреста рублей? Вот, например, вам нужны сапоги. Ведь дешевле ста пятидесяти нет! Я имею в виду сапоги так сапоги...
Арифметика, которую привел профессор, обескуражила Лену.
- Глеб говорит, что будет писать монографии, а ведь за них платят?
- Милая моя, о чем вы говорите! - покачал головой профессор. - Хорошо платят за художественную литературу. Да и то тем писателям, которые, так сказать, в обойме. Уверяю вас, их не так уж много. А большинство... - он махнул рукой. - Есть у меня знакомый. Поэт. Выпустил за двадцать лет пять тоненьких книжек... Как-то он признался мне, что если бы не зарплата жены, положил бы зубы на полку. А что касается научной литературы... во-первых, очень трудно опубликовать. Во-вторых, платят копейки. А если работа плановая - вообще ничего.
- Неужели все так? - не могла поверить Ярцева. - Ну а вы? Машина у вас?..
- Леночка, я профессор уже семнадцать лет. Консультирую Госагропром. Живу один! - подчеркнул Валерий Платонович. - И потом, бываю за границей. Имею возможность привозить кое-что.
Громко и часто зазвонил телефон. Лена взяла трубку, готовясь высказать мужу все, что у нее накопилось. Но телефонистка жестяным голосом произнесла:
- Ваш абонент в Ольховском районе не отвечает.
- Как не отвечает? - вырвалось у Лены.
- Могу соединить с другим номером. Говорите, с каким?
- Другого нет...
- Что делать с заказом? Снимать?
- Можно повторить? Через полчаса?
- Хорошо, я повторю.
Послышались гудки. Лена стояла в растерянности, продолжая прижимать трубку к уху. Она не знала, что и думать. Почему нет дома даже Златы Леонидовны?
- Леночка, не переживайте, - сочувственно сказал профессор. - Пойдемте к гостям... Отвлечетесь...
- Да-да... Сейчас... Вы идите, Валерий Платонович, - кивнула Лена, кладя трубку на рычаг.
- Я буду ждать, - улыбнулся Скворцов-Шанявский, покидая кухню.
Лена едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Она была почти уверена: все это неспроста. Заговор... Против нее...
Колчин включил магнитофон и прибавил громкость телевизора. Все уставились на экран. Новогоднее представление было на редкость неинтересным. Но другого развлечения не было.
