Тетушка Марта и Лариса никак не могли взять в толк, что с ней происходит, пока она, не выдержав однажды их настороженных взглядов, не расплакалась и не выложила весь ужас своего безрадостного существования. Особенно взволновал ее рассказ Марту, которая очень любила ее. Теперь же Марта нет-нет да и посматривала на Жанну с некоторой неприязнью. Бедная женщина пыталась отгонять нехорошие мысли, но они одолевали ее. Не выдержав двойственности отношения к Жанне, она вернулась жить в свой опустевший дом, где ее с радостью встретила Людмила.
Лара по-своему утешала Жанну, ставшую ей близкой и родной. Она рассказывала истории из жизни, из передач, из фильмов, в которых герои избавлялись от проклятия, изменив свою жизнь. Это же внушала ей ясновидящая Алиса. Но никто не мог объяснить, как бедной женщине жить с этим.
Анита настойчиво внушала Жанне, что она ни в чем не виновата. И три ее мужа умерли никак не от проклятия, висевшего над Жанной. У каждого из них была своя судьба. Как оказалось, каждый мог в любой момент умереть от болезни, гнездившейся в нем. И это могло произойти без присутствия в их жизни Жанны.
Принимая доводы Аниты, она возражала:
— Во всем виновата я. Если бы не моя карма, они остались бы живы.
— Жанна, ты умная женщина. Тебе ведь специалист объяснял, что от панкреонекроза умирают за считанные часы. А от сердечной недостаточности — за секунды.
— Но Марк! Он ничем не болел.
— Кто тебе сказал, что он был здоров? Помнишь пословицу «Сапожник без сапог». Вот и Марк, излечивая душевнобольных пациентов, сам был болен душевно. К тому же, он ушел из жизни не из-за тебя, а из-за смерти своей любимой Мамбы.
— Да. Только он расстался с ней из-за меня.
— А ты бы хотела, чтобы он стал жертвой неосторожного обращения с ядовитейшей в мире змеей? Кстати, содержание в доме хищницы угрожало не только ему. Он подвергал опасности и ваши жизни.
— Ани, ты меня не убедила. Я и только я виновата в смерти трех мужчин, которые были мне дороги и которые любили меня. Я не могу больше жить с мыслями об этом. Что ждет меня впереди? Зачем мне жить? Ради чего или кого? Ведь у меня нет детей, ради которых стоило бы жить дальше… Ани, меня стали посещать страшные мысли.
— Ты о чем?
— Я не хочу жить…
Такие разговоры обычно заканчивались слезами.
Ксения, прислушивающаяся из соседней комнаты к разговору между подругами, не выдержала. Она спешила на помощь к Аните:
— Жанна, не бери грех на душу.
— Вы хотите сказать, что она у меня и без того обросла грехами?
— Совсем не то, милая. Думай о том, что твое предназначение — убить зло, поселившееся в твоей душе без твоего согласия.
Рыдания Жанны становились все безутешнее:
— Что я могу сделать? Я — слабая женщина.
— Ты не права. Ты обладаешь достаточной силой, чтобы не допустить новых воплощений в новых поколениях.
— Именно поэтому я хочу как можно скорее избавить этот мир от черной души, обитающей в моем теле.
— Жанночка, дочка, тебе надо в церковь ходить. Давай сходим вместе. Поставим свечку за упокой души твоей матери. Может, это ослабит проклятие?
— Ты так думаешь, Ксеня? Это поможет?
— Не знаю, поможет ли. Но уж точно не навредит. Но если это твоя карма, с ней тебе придется жить. Надо смириться. Молить Бога о прощении за грехи вольные и невольные.
Жанна, словно завороженная, слушала бабушку Ксеню. Ее слова действовали убедительнее, чем все разумные доводы Аниты. Слезы высохли в ее глазах. На лице появилась несмелая улыбка.
— Бабушка Ксеня, а можно ли мне в церковь?
— В церковь можно. Главное, смирение в душе и вера в милость Господа.
На том и порешили. Жанна, сопровождаемая неутомимой Ксенией Петровной, с благоговением входила в церковь. Неуверенная походка, растерянный взгляд — все свидетельствовало о том, что она не знала, как себя вести, что делать.
День был обычный. Прихожан в храме почти не было. Старенький священник понял состояние женщины, по всей видимости, впервые посетившей святую обитель. Он поспешил к ней навстречу:
— Что привело тебя сюда? — тихо спросил он.
— Я ищу утешения.
— Тебе бы исповедаться, дитя мое, — голос был тихий, он внушал доверие.
Подбадриваемая Ксенией, Жанна кивнула.
— Да, батюшка. Мне надо облегчить душу.
Домой возвращались совсем в другом расположении духа. Ксения была рада, что Жанна преодолела свой страх и поведала о своих сомнениях священнику. А Жанна была под впечатлением беседы с батюшкой. Она откровенно рассказала о своих терзаниях и словно избавилась от тяжелейшей ноши.
— Молитесь, дитя мое. В молитвах и благочестии найдете успокоение.
— Но я и молитвы-то ни одной не знаю.
— Молитесь своими словами, сердце их подскажет. А молитвы бабушка знает. Она поможет.
Разговор со священником удивительным образом повлиял на Жанну. Она стала часто ходить в церковь. Ставила свечки за упокой душ усопших мужей своих, отца, матери. Молила у Бога прощения за грехи свои, просила дать силы преодолеть темные силы в душе своей.
Она стала спокойнее. Опять окунулась в работу. Лариса не могла нарадоваться на нее.
