Из зала доносился монотонный гул — публика в антракте делилась впечатлениями и последними новостями. Бизнесмены чувствовали себя скованно. Они привыкли решать дела в тиши рабочих кабинетов, и пребывание в столь людном месте, пусть даже отгороженном от публики тяжелым театральным занавесом, явно тяготило их.
Фридман, почувствовав это, засуетился еще больше:
— Я надеюсь, вы поняли, как мы распоряжаемся деньгами спонсоров.
— Поняли-поняли, — откликнулся бизнесмен, которого Фридман отвлек от более интересного занятия.
— Вот и прекрасно, Нурали Гумирович, — обрадовался Фридман и подскочил к нему. — Пройдемте в мой кабинет. Я покажу вам эскизы к декорациям для нового грандиозного спектакля, а заодно обсудим наши коммерческие вопросы.
— Вообще-то я проголодался, — недвусмысленно похлопывая себя по животу, заявил бизнесмен. — К тому же декорации — не моя специфика.
— Что ж, — с явным сожалением произнес Фридман, — у нас очень неплохой буфет. Если вы настаиваете, я провожу вас.
— А спиртное там водится? — поинтересовался один из гостей.
— Разумеется, есть отличный коньяк, вина… — с готовностью подтвердил коммерческий директор.
— Вот там все и обсудим, — с облегчением загудели бизнесмены.
Третье отделение шло уже около четверти часа. Буфет, предназначенный только для работников театра, был почти пуст. Буфетчица в накрахмаленном кружевном чепчике раздраженно перетирала стаканы. Лицо ее выражало недовольство: в другой день она бы уже закрыла заведение, сдала кассу и отправилась восвояси. Но сегодня из-за визита важных гостей ей пришлось задержаться.
К ее счастью, роль официанта добровольно исполнял все тот же Фридман — он услужливо метался с подносом между буфетной стойкой и столиком, на котором уже громоздилась батарея пустых бутылок. Клубился табачный дым — никто не обращал внимания на строгие противопожарные правила, установленные в театре.
Захмелевшие акулы делового мира вразнобой говорили о том о сем. О театре все давно позабыли.
Фридман, присаживаясь за стол в перерывах между челночными рейсами, все еще надеялся направить разговор в конкретное русло, но у него ничего не получалось. Говорили о погоде, девочках, спорте, выпивке, развлечениях, о планах на предстоящие летние отпуска.
— Нет, Средиземное море исключено, — доказывал один, держа в руке рюмку с коньяком. — В Югославии творится черт знает что, НАТО бомбит Косово, в Италии и Греции полно беженцев… Я тут недавно смотрел по «ящику» репортаж из Афин, там вся греческая полиция на ушах стоит.
— А что в Испании?
— Тихо, конечно. Только я там был уже восемь раз, надоело.
— Мне говорили, что в этом сезоне популярны Багамы и Ямайка.
— Дорого, — последовало возражение, — и того не стоит. Вот мой приятель недавно съездил на Кубу. Мужики, это — настоящий рай!
— Какой еще рай? — не поверили ему. — Социализм: продукты по карточкам, кругом разруха.
— Ерунда, туристы там живут в резервациях. Обслуживание не хуже, чем на Багамах. Свой пляж, свой бассейн, свои рестораны… А хочешь выйти в город — пожалуйста. На бакс все молятся. Любые продукты на рынке стоят доллар, проститутка — пятерку, а за десятку можешь всю ночь кувыркаться. Мулаточки… У них огонь промеж ног!
Эту тему подхватили. Наталья вошла в буфет в самый разгар спора о достоинствах и недостатках женщин легкого поведения в масштабах всего мира.
— Вы еще работаете, Зинаида Владимировна? — не без удивления поинтересовалась она у скучающей буфетчицы.
— …Да вот, задержали, — недовольно пробурчала та. — Ты поужинать решила? Так ведь все пожрали. — Женщина зло кивнула в сторону столика, за которым солидные гости все явственнее превращались в обыкновенную компанию подвыпивших нуворишей.
— Мне бы булочку и кофе.
— Это пожалуйста.
Девушка в невыразительном и мешковатом джинсовом комбинезоне не привлекла к себе особого внимания разгоряченных мужчин. Лишь один из компании спонсоров озадаченно посмотрел ей вслед. Чуть помедлив, он встал с початой бутылкой коньяка, прихватил с буфетной стойки пару чистых стаканов и на правился к столику в углу, за которым устроилась Наталья.
— Я вас узнал, — уверенно произнес он, присаживаясь напротив.
В его черных глазах поблескивала искра разгоравшегося интереса.
— Неужели? — не без иронии отозвалась она.
— Меня зовут Нурали, — без особых церемоний представился он.
— Очень приятно, — равнодушно отозвалась девушка. — Красивое имя.
Повисла пауза. Нурали выжидающе смотрел на девушку, а когда понял, что продолжения разговора может и не последовать, слегка подался вперед.
— А вы?..
— А я пью кофе.
— Лучше выпейте со мной коньяку.
Он плеснул в оба стакана. Наталья скептически глянула на него.
— Вы всегда пьете коньяк стаканами?
Нурали смутился.
— Почему бы вам не вернуться к своей компании? Там весьма содержательная беседа.
— Все шлюхи одинаковы! — доносилось из-за столика гостей. — Какая разница — кубинская, таиландская или голландская? Наши даже лучше…
Нурали усмехнулся:
— Об этом в любой день можно поговорить, а вот выпить коньяку с настоящей актрисой не часто случается.
— Кто вам сказал, что я актриса?