В обед, когда Марина проснулась, Олега не было. Она побрела в душ, перед зеркалом долго разглядывала грудь. Черт побери, мало проблем, так еще и это… Через час, когда она попивала кофе на балконе, во двор влетел зеленый «ровер», а за ним – ее «крузер», из которого выбрался Череп с огромными сумками. Еще несколько таких же лежали на заднем сиденье. Марина с замиранием сердца слушала его шаги на лестнице и ждала, когда он войдет. Она действительно привязалась к нему.
Ворвавшись в спальню, Олег едва бросил сумки и тут же кинулся целовать ее, прижимая к себе:
– Привет, родная!
– Где ты был так долго? – заглядывая в его глаза снизу вверх, спросила она.
– За вещами твоими ездили с Кабаном, тебе ведь даже переодеться не во что. Слушай, я такого белья ни на одной девке не видел! – подмигнул он. – Обалдеть просто!
– Да, от прошлой жизни осталось кое-что, теперь уже вряд ли смогу надеть.
– Фигня! – решительно отмел Череп. – Сможешь! Я же должен увидеть, как такое носят.
– А особенно, как снимают! – засмеялась Коваль, целуя его в щеку. – С тобой все ясно!
Первая утрата – Клауса пришлось оставить у консьержа уже навсегда – царапнула Марине сердце. Но рядом светилось восторгом лицо Олега, и Коваль справилась с собой, сдержала слезы.
…Вечером Мастиф впервые взял ее с собой к самому Сереге Строгачу, известнейшему авторитету, которому подчинялись все криминальные и полукриминальные личности города. Череп предупредил, что Строгач очень любит красивых женщин и не может устоять перед соблазном получить желаемое. Это было совершенно некстати, не вписывалось в Маринины планы, и она заговорила на эту тему с Мастифом, но тот резко велел замолчать и ерунды не пороть:
– И поменьше слушай своего офигевшего от ревности Черепа, а то скоро из дому будешь бояться выйти. Предупреждал ведь, что не надо спать с охранником, так ты сама все решила!
– Да, – с вызовом ответила она. – И не жалею!
– Это пока. А очень скоро тебе надоедят его придирки и ревнивые взгляды. И он ведь не просто смотреть будет, начнет разборки устраивать, конкурентов своих устранять. Вряд ли тебе это понравится.
– Дальше будет видно, а пока мне хорошо.
– Ну, еще бы – он парень выносливый, горячий, – усмехнулся Мастиф. – Только ты вот что – поостереглась бы немного, ведь дети от этого бывают.
– Да ну? – притворно удивилась Коваль. – Что, правда? Вот не знала, спасибо, что предупредил!
– А ты не смейся, – по-стариковски совсем вздохнул Мастиф. – Ты скоро поймешь, насколько я прав.
Она серьезно посмотрела на старика и сказала:
– Не волнуйся, ничего не будет. Я обезопасила себя еще в то время, когда поняла, что ложусь в постель с извращенцем.
– Кстати, об этом. Ты решила, что сделаешь с ним?
– Как это – решила? Разве я должна решать?
– Конечно. Привыкай, теперь от тебя будет зависеть множество чужих жизней – конкурентов, бойцов, просто неугодных людей. Поэтому научись не разводить сантиментов, иначе тебя сожрут.
О-па! Неожиданность, однако… Это называется «никакого криминала»! Конечно, что криминального в том, чтобы грохнуть пару-тройку людей, которые чем-то не угодили! Молодец старый лис, грамотно развел!
У Строгача Марину представили остальному сообществу. Коваль с огромным удовольствием оглядывала многочисленные морды, вытянувшиеся при мысли о том, что молодая сучка станет правой рукой второго по авторитету и положению человека в городе. С каким наслаждением они разорвали бы ее на ленточки, предварительно пропустив под хор. Конечно, а чего ж добру пропадать!
Но Строгач четко и ясно предупредил всех, что не допустит неуважения, считая каждое слово или дело, направленное против новоявленной соратницы, оскорблением Мастифа.
Словом, визит принес кучу врагов и покровителя в лице Строгача, что уже было неплохо.
Дома, лежа в постели в объятиях Олега, Марина рассказывала ему все это со смехом, но у него лицо хмурилось с каждой секундой.
– Не нравится мне это все. Погоди, Мастиф еще подложит тебя под Строгача, едва запахнет какой-то проблемой, – процедил он сквозь зубы.
– Ой, перестань! – попросила она. – Как он сможет меня заставить, если я откажусь?
– Рассказать? – приподнялся на локте Олег, заглядывая ей в глаза. – Просто чтоб ты знала… Возникнет какой-нибудь спорный вопрос, и Мастиф упрется рогом, он часто так делает. Строгач выдвинет условие – я встану на твою сторону, а за это хочу твою Коваль на пару сеансов в сауну. Мастиф согласится, ведь это ж не ему под Строгача и его Хохла ложиться, по одному Строгач-то дел не делает, ему трое – не толпа. У тебя, разумеется, другое мнение на этот счет, но кого оно волнует? Мастиф вызывает меня и Кабана: мол, мальчики, берем Марину Викторовну в охапку и везем Сереге на сутки или больше, как уж попрет у него. И следим, чтоб Марина Викторовна не дергалась там и гонор свой не демонстрировала, а честно отработала мой договор с Серегой. Если что не так пойдет, то и за ноги ее подержим, чтоб не сопротивлялась. Как тебе такой расклад, моя красавица? И что я должен буду делать в этом случае?
