Черная вдова Клико полностью

А там… Не может быть! Там сияла, как отмытый светофор всеми тремя глазами, Петровская. Она сняла пиджак, который таскала весь день, и вдруг оказалась в вечернем платье модного в этом сезоне темно-лилового, почти черного, оттенка. Но бог с ним, с платьем, хотя оно очень ей шло. Главное, Александра улыбалась Юре так, будто он пришел именно к ней.

А он и пришел к ней.

– Идемте, Юрий Вадимович, – она грациозно шагнула к нему и взяла его под руку.

Я почти поймала свою отвалившуюся от изумления челюсть. Почти смогла сделать вид, что ничего особенного не происходит. Все о’кей! Почти…

В дверях Юра остановился, повернулся ко мне и снизошел до объяснения:

– Мы с Александрой сегодня идем в «Сатирикон» на «Контрабас».

Они вместе идут в театр? Или это просто отмазка?

– А почему не в Большой на «Вишневый сад»? – хихикнула я.

Это нервное.

– В Большом театре не ставят Чехова, – Александра посмотрела на меня как на дауна.

– А с каких это пор в «Сатириконе» играют на контрабасе? – парировала я. – Это вам не концертный зал консерватории.

– «Контрабас» – это пьеса по книге Зюскинда, – хмыкнула Александра. – Или вы не знаете, кто такой Зюскинд?

– Почему же, «Парфюмера» я смотрела. В кино. Но я забыла, что такое пьеса, – огрызнулась я.

– Посмотрите в Интернете, если еще помните, что это такое, – Петровская откровенно забавлялась.

– Я уверен, что Виктория помнит и это, и много другое, – улыбнулся мне Юра, словно разговаривал с лжекалекой, который просит милостыню в метро: «Не притворяйся, ты можешь ходить, ты многое можешь…»

Александре эта улыбка не понравилась.

– Мы опаздываем, – нервно заявила она. – Прощайте, Виктория!

Они ушли. А я осталась. С мыслью о том, что прошло всего несколько дней после того, как я узнала о проклятии рубинов, а я уже потеряла так много из того, что вижу каждый день.

Вчера пропала моя соседка. А сегодня меня бросил мой жених, предпочел мне Александру Петровскую…

Никому нельзя верить. Все вокруг изменяют и предают. Люди только прикидываются разумными и порядочными. А на самом деле хотят только удовольствий. Ты думаешь, что знаешь своих близких. Но в один прекрасный день открывается ужасная правда.

Ни узы брака, ни венчание перед Богом и людьми, ни дети, ни опасность скандала, ни осуждение родных – ничто не остановит, не удержит, не предотвратит. Наверное, чисты только те, кому никогда не представилась возможность. Кому не предложили запретный плод, не назначили тайное свидание, на кого не посмотрели сальным взглядом. Но и те грешны, хотя бы в мыслях.

Неужели никто не откажется от приключения на стороне? Чтобы убедиться в своей привлекательности, умении кружить голову, чтобы быть не хуже других, разнообразить повседневность. Новая связь необходима для самоутверждения. Все взаимозаменяемы. Нет ничего исключительного. Одна, но пламенная страсть – выдумка поэта. Жизнь коротка, ты у себя один, а их много. Ни в чем себе не отказывай…

Однако рано или поздно придется заплатить. Тебе отмерят той же монетой. Ты предавал – и тебе изменят. Ты наплевал – и на тебя наплюют. Когда-нибудь все вернется на круги своя…

– Юра бросил тебя?! – Моя подруга Ритка одарила меня таким взглядом, словно я сообщила, что собралась на пешую прогулку по Баг-даду или на конную по Луне. – Твой Юра?! Каменная стена? Практически преданный пес? Вы ведь столько лет вместе…

Были вместе. А теперь мою стену разобрали воры и перенесли к себе в огород. Или пес сам перегрыз веревку и убежал, задрав хвост. Мне положение казалось настолько чрезвычайным, что я созвала консилиум для экстренной психологической помощи.

Мне повезло: у Маргариты как раз образовался свободный вечер – ее двойняшки сегодня пошли в цирк с дедушкой. Поучаствовать решила и еще одна наша приятельница – Люда.

Три девицы, только не под окном, а за столиком кафе. Заказали пиво и пиццу. Держитесь, мужики, икать будете!