Никогда бы не подумала, что меня, настоящую черную ведьму в тринадцатом поколении, шантажом заставят изображать невесту. И кто? Бывшая жаба! Вернее, наследник поместья, которому мне по чужой милости пришлось человеческий облик возвращать. Мало мне своих родственников, так теперь с чужими придется разбираться! Но разве может сдрейфить колдунья из знаменитого рода Нортон? И жабу в девушку превратит, и наследник усмирит, и жизнь хозяину поместья разнообразит, даже если он этого совсем не желает. Главное… чтобы в конце все живы остались.
ГЛАВА 1. ЖАБА В РИДИКЮЛЕ
Утро выдалось восхитительное, солнечное и благоуханное. В такие утра получалось абсолютно все! Во время уборки не разбился ни один флакон зелий. Не пролилась ни одна капля витаминного эликсира, когда я разливала его по фирменным бутылочкам. Но вишенкой на торте оказался принесенный ветром из соседней аптекарской лавки запах сгоревшего мясного рагу. Учитывая, что аптекарь считал наше соседство проклятьем светлой Богини, любой кулинарный провал его жены поднимал мне настроение не хуже веселящего зелья.
И когда мрачно скрипнула входная дверь, а в торговом зале появилась испуганная девушка в соломенной шляпке, я вдруг догадалась, что ко мне пожаловали неприятности.
- Эльза? - нервно сжимая в руках потрепанный ридикюль, с недоверием уточнила визитерша.
Благодаря маскирующему амулету я выглядела обычной молоденькой девушкой, темноволосой и темноглазой, ни вертикальных зрачков, ни бледной кожи, ни алых губ.
- Госпожа ведьма, - поправила я.
- А я Милли! В смысле Эмили.
Говорить «добро пожаловать» в лавку к черной ведьме было не с руки.
- Госпожа Эльза! Ваш помощник Томас сказал, если что-то пойдет не так, то я тут же должна бежать к вам в лавку! – Она сделала несмелый шаг в сторону прилавка. - В общем, все пошло совершенно не так! Полностью, абсолютно и бесповоротно! Я специально подождала ночь и точно говорю, что бесповоротно…
Тут мне следовало спросить, а что, собственно, произошло, но как-то слова отказывались вылетать изо рта. Помощник Томас у меня не служил, как, впрочем, любой другой помощник, зато имелся кузен Томас, отчисленный из магистериума за отвратительную успеваемость. Месяц он жил в лавке, а пока набирался смелости предстать перед нашей бабкой Примроуз, то ел, как не в себя, кутил ночами напролет, портил местных пуританок и пару дней назад, накoнец, отбыл в неизвестном направлении. Не успела я поблагодарить темную Богиню, как имя семейного смутьяна снова осквернило воздух торгoвого зала.
- И вот я к вам прибежала, - закончила девушка с надеждой в глазах.
- А что случилось? - все-таки спросила, почти уверенная, что прямо сейчас мне объявят, что я вскорости стану двоюрной теткой.
Она проворно подскочила к прилавку и раскрыла ридикюль. Ей-богу, лучше бы девица оказалась в интересном положении! Но Томас умел создавать проблемы только глобального масштаба...
Из раззявленной матерчатой пасти на меня с лютой ненавистью таращилась огромная серая жаба. Конечно, может быть, виной злобному взгляду была банка с засушенными лягушачьими лапками на полке за моей спиной.
- Это Картер, – прошептала девица. - Пусть он снова станет человеком!
Выходило, что несколько часов назад жаба не квакала, а говорила мужским голосом, не скакала, а шла на своих двоих к Милли в шляпке, чтобы, вероятно, заняться неудержимым прелюбодеянием. Надеюсь, что шляпки в тот момент на девушке не было.
- И давно? – осторожно уточнила я.
- С вечера, – зарыдала она.
После трех выпитых чашек успокоительного чая поток слез, наконец, иссяк. Заикаясь, визитерша, наконец, сумела объяснить, что паршивец Томас пообещал ошеломительный эффект от приворота, но никто не ожидал оказаться ошеломленным в прямом смысле слова.
- Я же сделала, как он велел: кровь добавила, в вино накапала, а Картер… Чих, пых и вот… Если в Ратуше узнают, что я опоила… и он… меня же в исправительный дом закроют!
Οна сморщилась, снова собираясь разразиться слезами. Я тут же подлила в чашку успокоительного чая, в котором уже больше плескалось коньяку, нежели чая.
- Пейте!
Девушка прихлебнула напиток и, шмыгнув носом, уточнила:
- Госпожа Эльза, что делать будем?
Мы синхронно посмотрели на Картера, сидевшего в стеклянном вазоне. Оголодавшая жаба с нездоровым гастрономическим интересoм поглядывала на мух, ползавших по широкому горлышку, и определенно мечтала устроить пиршество. Надо было бы летуний отогнать, но чего человека мучить? Пусть закусит, если уж сможет выловить.
- Раз сам не обратился, значит, будем варить, – вздохнула я.
В тот момент, тютелька в тютельку, в гробовой тишине торгового зала из пыльных часов на стене страшным хрипом прокаркала кукушка.
- Кого? Картера?! – Эмили немедленно схватила вазон с жабой и прижала к груди: - Только через мой труп! Лучше сварите меня саму!
У меня изогнулись брови и, вид, похоже, получился ужасно заинтересованный.
- Ну… - замялась клиентка и вкрадчивым жестом вернула вазон на стол. – Вы же не заставите меня съесть Картера в одинoчку? Знаете, госпожа ведьма, я все-таки предпочитаю булочки на обед, а не рагу из жаб… Α в том, что он сейчас такой и ваша вина тоже имеется… Но, конечно, если надо есть, то лапки я попробую пососать.
- Обещаю, что Картера мы обгладывать не станем, - содрогнулась я от одной мысли о том, чтобы попробовать беднягу на зуб. – Мы будем зелье оборотное варить.
