Скрипнула дверь, и в дверном проеме показался Гейнард.
– А, ты здесь? – увидел он сестру. – Очень хорошо. Попроси заглянуть ко мне месьора Монброна. Время дорого, потому твоим друзьям было бы неплохо прямо сегодня отправиться в королевский дворец. Чего тянуть? Тут день, там день – вот и неделя прошла. Время, молодые люди, это то, что восполнить нельзя. Пропала минута впустую – и все, ты ее не вернешь.
– До чего же ты нудный, – от всей души высказалась Рози. – Ужас! Как тебя только жена терпит?
– Никак, – равнодушно ответил Гейнард. – Ты отлично знаешь, что я женился не на женщине, а на приданом и знакомствах ее отца. Причем она про это знала и заранее была готова к данной сделке. Зови Монброна.
И он скрылся в своем кабинете.
– И ведь что примечательно – не врет, – с каким-то даже восхищением произнесла Рози. – Мало того – его жену это устраивает. Хотя – почему нет? Ему плевать на нее и ее измены, главное, чтобы это не стало достоянием сплетников, ведь это может повредить его деловой репутации. А ей чихать на дела Гейнарда. Они не мешают друг другу, и каждый по-своему счастлив.
– Как по мне – это не жизнь, – подумав, сказал я. – Душевное спокойствие – это прекрасно, но человека-то рядом нет. Того самого, что очень нужен, когда тебе совсем плохо.
– Никогда от тебя ничего подобного не слышала, – со странными интонациями произнесла Рози. – И очень надеюсь, что речь идет обо мне.
– Слушай, ты меня сегодня пугаешь, – высказал я ей. – Вроде раньше на подобные беседы тебя не тянуло.
– Поторчи тут, в четырех стенах, поизводи себя мыслями о том, как тебе в тюрьме сидится, а после погадай, жив ты или нет, вот и посмотрим, на какие беседы тебя потянет.
Если честно, я надеялся, что она отведет меня к Филу, но нет, мы вернулись обратно в обеденную залу.
– Одного привела, второго забираю, – весело сказала де Фюрьи нашим друзьям, которые по-прежнему сидели за столом. – Монброн, мой брат Гейнард просит тебя уделить ему несколько минут для важного разговора.
– Как он? – спросил у меня Гарольд, вставая из-за стола. – Можно ему доверять?
– Ничего, что вы обсуждаете моего брата, а я в это время стою здесь? – возмутилась Рози.
– Более чем, – ответил я. – Он предпочитает слову дело. Серьезный господин, как мне показалось. И он уже неплохо нам помог.
Если это не та самая лояльность, о которой шла речь в беседе с Гейнардом, то я не знаю, что еще надо сделать.
– Ясно, – коротко бросил Гарольд и вышел вслед за Рози в коридор.
– Мне вообще тут нравится, – подал голос Карл, уплетая один за другим оладьи из огромной тарелки, стоящей перед ним. – Хороший дом, отменная кухня, и люди не назойливые. Чего еще надо для счастья?
– Поскорее вернуться в замок, – произнесла Эбердин. – Мне лично этого хочется. Дурью какой-то мы тут маемся. Сначала в одной гостинице сидели безвылазно, теперь вот тут. И какой в этом для нас прок?
– Отдыхаем мы, – немедленно выпутался Карл. – После войны. Имеем право.
Отвечать на эту реплику Эби не стала, поскольку смысла в подобном не было. Простота Карла не давала возможности ему хоть что-то возразить.
– Слушайте, не знаете, где тут мой Фил сидит, в какой кладовке? – жалобно спросил я у друзей. – Надо хоть повидать его!
Мне повезло – Эбердин вызвалась меня проводить. Карл, возможно, тоже мог бы это сделать, но вытаскивать его из-за стола, когда на том еще имеется еда, дело зряшное.
Такое ощущение, что растение учуяло меня издалека, поскольку, как только я открыл дверь, меня оплел десяток веток, шелестя листвой. Это обниматься ко мне Фил так полез, как видно, и впрямь серьезно соскучился. А может – оголодал. Или и то и другое сразу. Но мне приятней думать, что все-таки соскучился.
Он мне еще что-то рассказывал, щелкая своим цветком-клювом, но что именно, я не понимал. Скорее всего, жаловался на Рози. А может, ругался на меня, за то, что я совсем о нем забыл.
– Надо же, растение безмозглое, а туда же, – Эбердин цокнула языком. – Скучало. Как человек прямо.
– Не он один скучал, – я погладил листву, изрядно отросшую на ветках. – Эби, водички не принесешь кувшин? Хоть полью его.
Девушка покинула нас, а я, выглянув из кладовки и проверив, что никто рядом с ее дверью не стоит, быстренько резанул себе руку клинком все той же дрянной «церемониальной» шпагой, принадлежащей кому-то из наших благодетелей Парисов. Мне ее вернул Рикардо, перед тем, как отбыть вместе с Луарой.
Фил моментально учуял солоноватый запах и прямо-таки заплясал рядом со мной на своих корешках, а после раззявил клюв, подставив его под стекающую с моей ладони кровь.
Наверное, со стороны это смотрелось даже страшновато. Сами посудите – зеленая нежить поглощает человеческую кровь, подобная картина иную девушку вообще в обморок заставит упасть. Но лично я настолько уже к этому привык, что вовсе не обращал внимания на насыщающееся растение, и знай думал о своем.
Например – вот интересно, расскажет Монброн брату Рози правду о том, что дальше станет с его семьей? В смысле – кто всем заправлять в ней станет? Ну при условии, что все закончится так, как хочется нам?
