Отт почесал голову и взглянул в окно.
– Разве что этот детектив… Его зовут Баум.
– Он допытывался у вас, где ваш брат?
– Да. Он позвонил мне неделю назад.
– Что именно он хотел узнать?
– Только знаю ли я, как найти Дитера. Он тогда договаривался с ним об этой сделке с «Шварцвассером». Может быть, и еще о чем-нибудь в придачу.
Через полчаса Рюдигера Отта подобрала Тина, которая должна была поехать с ним в Мюнхен. Он протянул ей шарф Зиттинга, который привез с Майорки. Тот забыл его во время своего единственного визита в дом брата. Тина напомнила Отту, что вид трупа близкого родственника часто вызывает шок. Но Отт был уверен в себе и выразил решимость участвовать в идентификации.
Вскоре после того, как Отт покинул помещение, Кройтнер появился в кабинете Валльнера.
– Скажи мне, – Кройтнер показал на стоянку возле полицейского участка, – этот тип, уезжающий с Тиной. Кто это такой?
– Это Рюдигер Отт.
– Брат Вартберга?
– Он самый. Почему ты спрашиваешь?
Кройтнер колебался мгновение.
– Потому что… он был на мельнице Мангфалль вчера вечером.
Валльнер поднял брови:
– Ага? Когда это было?
– Между восемью и девятью часами. Когда разворачивалась вся эта история с Грайнером.
– Предположительно прошлой ночью он вылетел с Майорки в Мюнхен. – Взгляды мужчин встретились. – По твоему, что-то не так?
Кройтнер пожал плечами. Он мог сказать Валльнеру, что Лара Эверс уехала с Оттом и в этом нет ничего хорошего. На мгновение он дрогнул, беспокоясь за девушку. Наконец сказал:
– Не знаю. Я могу проверить, все ли относительно полета соответствует истине.
– Да, сделай это. – В голове Валльнера вспыхнули сигнальные огни. Ему хотелось чуть-чуть попробовать Отта на зуб. Возможно, он действительно прибыл вечерним рейсом. Но если солгал, то почему?
– И мне понадобится номер телефона Отта, – сказал Кройтнер. – Чтобы запеленговать его, если он где-нибудь появится.
– Хорошо. Но ты ни в коем случае не позвонишь этому человеку, ясно?
– Абсолютно. Можешь положиться на меня.
Валльнер скептически посмотрел на Кройтнера. Но тот не собирался звонить Рюдигеру Отту. Номер был нужен ему для других целей.
Валльнер думал о том, заметил ли он что-нибудь подозрительное в Отте, но ничего не нашел. Человек прилетает вечером с Майорки, а затем целенаправленно едет на мельницу Мангфалль, чтобы чего-нибудь выпить? Это совпадение казалось слишком странным, чтобы быть случайным.
– Только что позвонил в Берлин. – Оливер вырвал его из этих мыслей. Он стоял в дверях и, похоже, был в хорошем настроении.
– В Берлин? Кому?
– Старому Ристману. Давний приятель из полиции. Когда-то он заразил меня страстью к альпинизму. Без него меня бы здесь сейчас не было.
– А, этот. – Валльнер смутно помнил встречу с Ристманом.
– И вот ведь совпадение, он проводил тогда в Берлине расследование против адвоката Дитера Зиттинга и с радостью встретится с баварским коллегой в Берлине.
Валльнер прибывал одиннадцатичасовым рейсом, поэтому Ристман предложил пообедать вместе. Берлинский коллега был большим поклонником баварского стиля жизни и выбрал ресторан в Шарлоттенбурге, где подавали пиво «Тегернзеер» из бочки. Оформление ресторана не очень отличалось от баварской пивной. Валльнер, возможно, съел бы свиную ногу с гороховым пюре. Но главный комиссар Ристман был как ребенок рад визиту в пивную, и Валльнер не хотел испортить ему удовольствие. Он только попросил Ристмана занять место как можно дальше от двери, потому что тот окажется там первым.
На самом деле Ристман уже находился в пивной, и в дальнем углу был зарезервирован стол. Вернее, половина стола, рассчитанного на десять человек. На другом конце расположилась группа австралийских туристов, с которыми Ристман уже успел подружиться.
– Это Бавария! – весело восторгался он и явно пребывал в пивном раю. – Пробыл всего пять минут, и знаешь уже половину гостей заведения. Прекрасно.
Валльнер сел, кивнул австралийцам и завел оживленный разговор с Ристманом, который был заядлым альпинистом. Наконец они перешли к фактической теме встречи, и Валльнер описал то, что к настоящему моменту было найдено в Мисбахе.
– И вы думаете, что мертвец – это адвокат Зиттинг?
– Вполне возможно. Конечно, нас интересует, почему Зиттинг так внезапно исчез в 1996 году.
– Зиттинг был центральной фигурой в так называемом скандале «Шварцвассера». Папка газетных вырезок, найденная в доме мертвеца, говорит о том, что он продолжал интересоваться этой темой.
– Что сделал этот человек?
Ристман взял крендель из корзины с хлебом и откусил от него.
– Все было так: в 96-м умер единственный акционер «Шварцвассер лтд», некий Герберт Аугустин. Ну, и он завещал свое состояние, в основном заключавшееся в этой компании, даме, которая… ну, она была девушкой по вызову, или занималась эскортом – это определение, пожалуй, подходит лучше. Она скрашивала жизнь пожилых мужчин и получала за это деньги и подарки. Господин Аугустин, видимо, остался очень доволен дамой. Кроме того, у него не было детей. И он назвал ее наследницей.
– Вы знаете, как ее зовут?
