– У въезда в село они выставили пулемет. У нас потери – двое убитых и шестеро ранены.
– Вот даже как? – генерал поостыл. – Сколько их было?
– Четыре человека, товарищ генерал.
– Ушли?
– Не успели, товарищ генерал.
– И долго вы с ними провозились?
– Около трех минут.
– Как же их раньше не заметили, ведь разведка села велась уже около недели?
– Они стреляли прямо из окна крайнего дома, товарищ генерал. Там и жили до этого. Оружие у них в доме было, ниоткуда нести не надо.
– Местные жители или…?
– Хозяин дома местный, его племянники и двоюродный брат. Все отсюда. Чужих никого.
– Змеиное гнездо! – Генерал сплюнул на землю.
– Тут много таких. Сразу и не распознаешь.
– Ладно, разберемся. Найду я им на это гнездо наседку! Пойдем, посмотрим на этого
Командиры подошли к колодцу. Понурый клиент сидел на бревне и курил, кто-то дал ему папиросу.
– Так вот он, гусь, каков! – Генерал остановился в метре от клиента. – Хорош! Особенно морда хороша. Кто это его так?
Пахомыч покосился на меня.
– Лейтенант Мохов, товарищ генерал.
– Впечатляет, – кивнул генерал. – Прямо-таки душа радуется, как посмотрю!
– Пусть твоя душа раньше времени не радуется, – хрипло проговорил клиент. – Ты еще домой доберись…
– Это ты не дядюшку с племянниками, случаем, в виду имеешь? Так они уже тебе не помощнички, поди, и остыли уже.
– Ниче, генерал, мир не без добрых людей, – клиент скрипнул зубами. – И для тебя уже пуля отлита.
– Может, и так. Только вот моя пуля далеко, а твоя – рядышком ходит. Будешь шибко рогом упираться, так и повстречаешься ненароком. Тут на тебя у многих бо-о-ольшой зуб вырос.
Клиент умолк. Он уставился взглядом в землю и говорить явно больше не хотел.
– Ладно. – Генерал повернулся к Пахомычу: – Удвоить пост! Глаз с него не спускать. В сортир – и то, чтоб один не ходил!
– Слушаюсь!
Генерал с Пахомычем подошли к носилкам.
– Это твои? – генерал кивнул на Даура и Витьку.
– Этот тоже, – указал на меня Пахомыч. – И вон там один лежит…
– Да… Кто ж знал, что этого гада чуть не взвод охраняет? – Двадцать три человека всего, если с теми, которые нас встретили, считать.
– Охренеть! В натуре – змеиное гнездо. Ну, сынки, спасибо вам! Большого гада взяли, много он бед еще натворить мог. Если б не ваша смекалка и умение… Подполковник!
– Я, товарищ генерал!
– Завтра, после обеда, – ко мне! С рапортом о проведенной операции. Представления подготовь, ну, там вместе подумаем. Никого не забудь. Тут все как негры в Африке пахали.
– А майор и старший лейтенант?
– Это уже моя забота.
Генерал поочередно обнял нас всех.
– На ноги встанете – еще встретимся.
Подошла Марина и присела рядом с Дауром.
– Как ты? Как нога?
– Да нормально все, скоро побегу, вот увидишь!
– Держи, – она положила ему на носилки своих «жандармов». – Еще пригодятся.
– Так… – Он поднял вопросительный взгляд на генерала, тот кивнул. – Спасибо! В долгу не останусь!
– На ноги встань, тогда и будешь благодарить.
Она наклонилась и поцеловала его. Даур весь побагровел и по-детски засмущался.
Марина чмокнула Витьку и подошла ко мне.
– Ты тут единственный, кто хоть как-то ковылять может, смотри за ними, пусть отлеживаются.
– Не волнуйся, я этим бегунам ноги-то поприжимаю!
– Жаль ребят… Почему так всегда? Первыми уходят самые хорошие и добрые, почему?
– Ну, не всегда же…
– Всегда… Ладно, бывай!
Она приподнялась на цыпочки и поцеловала и меня. В губы. Повернулась и, не оборачиваясь, ушла к генеральской машине.
– Раненых грузите, – распорядился Пахомыч. – Ты как – с ними или ко мне в машину? Надо рапорт писать, а из них сейчас писари…
– Писать могу, у меня же правая рука цела.
– Добро, отпишешься – и к ним в медсанбат. Я распоряжусь – вместе вас положат.
Проходя мимо грузовика, куда положили Женьку и майора, я задержал шаг. Знакомые щегольские сапоги – кто это? Надо же… Зайцев… Он, видимо, с Пахомычем в машине сидел, вот и…
Дальше уже ничего особо интересного не было. Я выписался через полтора месяца, Витька – почти одновременно со мной. Даур пролежал дольше. Выписавшись, он схватил из своей коллекции «маузер HSC» и отпросился у Пахомыча на пару дней. Повез обещанный отдарок Тигрице. Вернувшись, он был мрачен, в разговоре поведал мне, что найти ее не удалось и, скорее всего, она у нас уже больше не появится. Пистолет он оставил Корабельскому, тот обещал передать при случае.
Вот, собственно, и вся история…
– Да, славно ты рассказываешь, я уж и дышать совсем перестал! Я, грешным делом, слыхал об этом краем уха. Но не думал, что там кто-то из знакомых был. А тут – вон оно как!
– Ну, мы и не распространялись об этом особо, сам понимаешь…
– Про Тигрицу и я слышал, только вот видеть ее не довелось. А вы с ней так больше и не виделись?
– Нет. Даур долго ее искал, даже письма писал куда-то.
– И – что?
