— А вот это уже решать буду я. У вас, господин Тикунде, ровно десять дней на принятие предложения. Сегодня тринадцатое мая, значит, двадцать третьего числа, в четверг, я буду ждать вашего решения. А потом либо суд и смерть, либо покаяние и свобода. В России, уверен, вам создадут условия, о каких вы здесь и мечтать не могли. Ваша семья уже там. До двадцать третьего мая, господин Тикунде. Если вы пожелаете ознакомиться с материалами уголовного дела, то обращайтесь к начальнику тюрьмы.
Гринду резко поднялся и вышел из камеры. Охранник вынес стул. Зула посеменил за генералом.
Выйдя к кортежу, Гринду подозвал к себе начальника тюрьмы и заявил:
— Смотри, Зула, ты головой отвечаешь за господина Тикунде. Деньги на его содержание получил?
— Так точно, господин генерал.
— Глаз с него не спускать. Обо всем необычном в поведении, об ухудшении здоровья, о жалобах и просьбах немедленно сообщать мне лично.
— Слушаюсь, господин генерал.
— Отряд «Пеликан» и армейский взвод уйдут из крепости, вместо них охрану будет нести спецподразделение МВД, караульная рота. Она в твоем прямом подчинении. Не исключено, что генерал Чансиду предпримет попытку освободить своего друга. Если ему это удастся, то тебе несдобровать. Ты понял меня, Зула?
— Так точно. Извините, господин генерал, а если я выполню поставленную задачу?.. — Зула со страхом, смешанным с неприкрытым интересом, преданно смотрел на Гринду.
Генерал усмехнулся и спросил:
— О должности печешься, Зула?
— Хотелось бы…
Гринду прервал начальника тюрьмы:
— Справишься с заданием, возглавишь департамент в МВД. Службу исполнения наказаний. Этого достаточно?
— Более чем, господин генерал. Благодарю.
— Пока не за что, Зула. У тебя равные шансы занять генеральскую, весьма прибыльную должность или быть повешенным.
— Я справлюсь.
— Справляйся!
Гринду не поехал во дворец. Он решил несколько часов провести дома, где его ждала молодая жена.
Генерал Чансиду находился в штабе с 6 часов утра. В 7.00 к нему прибыл начальник разведывательного управления, являющийся заместителем министра обороны, бригадный генерал Час Нсофа.
— Что-нибудь новое? — спросил у него Чансиду, не отрываясь от карты.
— Получено сообщение о том, что президента Тикунде ночью перевели из подвала крепости Чембар в главную башню.
Чансиду взглянул на заместителя и осведомился:
— С чем это связано?
— Неизвестно. Так распорядился Гринду во время визита в тюрьму. Президенту создали комфортабельные условия содержания.
— Понятно. Гринду пытается сломить Тикунде. Но это у него не получится.
— При активном участии сотрудников американского посольства готовится суд над президентом. Хотя Гринду предложил Тикунде свободу. Для этого тот должен признать себя виновным в государственных преступлениях, покаяться перед народом и обратиться к генералу с просьбой о передаче его в посольство России.
— Тикунде, конечно, отказался?
— Да! Гринду дал ему срок на принятие окончательного решения в десять суток, до четверга, двадцать третьего числа.
— Десять суток? Уже неплохо. Значит, в течение этих дней жизни Джунга ничего не угрожает. С этим разобрались. Что по общей обстановке? Какие действия предпринимает полковник Лусике?
Начальник разведуправления доложил:
— Бригада и приданный ей полк продолжают занимать позиции. Утром были замечены противотанковые ежи на опасных направлениях.
— Соединение Лусике переходит к обороне? Что бы это значило? Вместо того чтобы подтянуть к Хостуру значительные силы и атаковать гарнизон, Гринду решает блокировать его? Что-то здесь не так. Гринду хитер. Он что-то задумал. Какую-то провокацию.
— Он не может атаковать нас теми силами, которые у него имеются.
— Да, но мы способны без особых проблем, используя артиллерию и авиацию, нанести непоправимый урон его бригаде и приданному полку. Зачем Гринду подставляет Лусике?
Подумав, генерал Нсофа предположил:
— По-моему, Гринду на это и рассчитывает. Переворот в столице прошел почти бескровно, погибли только бойцы твоей личной охраны, а вот уничтожение нами, мятежниками, бригады и полка без большой крови не обойдется. Гринду получит возможность объявить нас агрессорами, которые ради власти готовы пожертвовать жизнями бывших подчиненных. Это вызовет резонанс в обществе и, вполне вероятно, привлечет на сторону Гринду массу людей.
— Слишком уж примитивно, Час. Гринду прекрасно понимает, что сейчас мы не в состоянии вести наступательные действия, сами обороняемся и, соответственно, не будем наносить удар по войскам, непосредственно не угрожающим нам.
Полевой телефон пропищал сигналом вызова.
Чансиду снял трубку:
— Слушаю!
— От Тагабира, совершая маневр захода с фланга, к нам приближается звено «Су-24», — доложил начальник ПВО.
— С аэродрома Алтуси?
— Так точно!
— Фронтовые бомбардировщики несут бомбы, ракеты?
— «Су-24» снаряжены полным боекомплектом.
— Что значит «совершая маневр захода с фланга»?
— Самолеты Гринду идут на гарнизон с севера, вдоль границы воздушного пространства с республикой Чано.
Чансиду проговорил:
— А вот и провокация.
