— Приветствую вас, господа. Какие проблемы обсуждаете? Если вы о ситуации в Хостуре, то мое мнение прежнее. Необходимо подтянуть дополнительные силы на восток и уничтожить гарнизон Чансиду. Тогда президенту Матешу будет просто некому оказывать помощь.
— Ты тоже в курсе заявления президента Чано?
— Конечно. Знаю и о том, что отряд Дарбани перешел нашу границу.
— И говоришь об этом спокойно?
— А какой смысл нервничать? От этого Дарбани не уведет своих головорезов из Зимбара.
— Может быть, у тебя есть мысли насчет того, как исправить ситуацию?
— Есть! Я считаю, что необходимо попытаться найти общий язык с Макни.
— Как? А если он потребует передать власть его организации?
— Это вряд ли. Макни понимает, что его никто не признает. А вот обещать автономию Зимбара можно.
— Но тогда исламисты вскоре объявят о создании нового государства. Они оторвут провинцию от Бурнада.
— Какой толк гадать, что будет потом? Нам сейчас надо нормализовать обстановку и использовать Макни с его боевиками в своих целях.
Гринду и Лунфа переглянулись.
Бумжель покачал головой и заявил:
— Да, господа, вы не ослышались. Нам необходимо использовать силы Макни в своих целях.
— Но как? — спросил Гринду.
— Провести переговоры с Макни, обещать ему автономию Зимбара, согласиться на другие его требования, которые вполне могут быть выставлены, а в обмен на это выдвинуть всего одно условие. Макни со своими людьми и отряд Дарбани должны направиться к Хостуру и совместно с соединением полковника Лусике провести боевую операцию против гарнизона Чансиду, уничтожить бывшего министра обороны. Если Макни примет это условие, то…
Гринду оборвал Бумжеля:
— Можешь не продолжать. Если нам удастся столкнуть лбами Макни и Чансиду, то в результате боев у Хостура верные Тикунде войска и силы наемников понесут огромные потери, что значительно ослабит их влияние. У США и их союзников появится повод вмешаться в ситуацию, что приведет к уничтожению нашего внутреннего врага. Никому из нас нельзя вести переговоры с Макни. Но я знаю, кому можно этим заняться.
Гринду подошел к Бумжелю и сказал:
— Я всегда был высокого мнения о твоем профессионализме, Захир.
— Не стоит, Квинси. Мы же одна команда, и цели у нас общие.
— Что в твоем департаменте?
Бумжель пожал плечами.
— Полиция продолжает нести службу. Даже в Зимбаре по-прежнему функционируют все управления и отделы. Другое дело, что в северной провинции приходится закрывать глаза на действия боевиков Макни, но это оправдано.
— А если твои люди перейдут на сторону исламистов? — спросил Лунфа.
— Ну что ж, обойдемся и без них. Порядок наведем после того, как снимем внутренние проблемы.
— Вот настоящий министр внутренних дел! — воскликнул Гринду, выделив слово «внутренних». — Вот так, Лунфа, выглядит умение мыслить стратегически. — Генерал повернулся к руководителю службы национальной безопасности.
— Мои люди тоже работают, — с обидой в голосе проговорил Лунфа.
— Да, хотелось бы, чтобы их работа была чуть более эффективной. Впрочем, хватит слов, перейдем к делам. Продолжайте держать провинции, пресекайте любые выступления гражданского населения. Военных, которые отказались от исполнения служебных обязанностей, не преследовать, достаточно пока увольнения и лишения довольствия. С предателями у нас будет время разобраться. Организацию переговоров с Али Макни я беру на себя. В ближайшие сутки главное — удержать то, что имеем. Обеспечить порядок в войсках, перешедших на нашу сторону, в полиции и на местах, в населенных пунктах центральных, южных, западных и частично восточных провинций, для чего привлечь дополнительные финансы центрального банка. Если вопросов нет, свободны, господа!
Бумжель и Лунфа пожали Гринду руку и покинули президентский кабинет.
Генерал приказал дежурному офицеру срочно найти председателя оппозиционной партии и пригласить его во дворец.
Экунзу явился через час. Он вошел в кабинет вальяжно, осознавая, что Гринду пригласил его не случайно. Он нуждался в нем.
— Добрый вечер, господин генерал. Вы хотели меня видеть, я приехал.
— Проходите, господин Экунзу. Присаживайтесь.
— Слышал, дела у вас идут не так гладко, как хотелось бы.
— Слухам верить глупо.
— Не скажите. Но я весь внимание.
— Я подумал о вашем предложении, господин Экунзу.
— И что решили?
— Мы сможем договориться насчет мандатов в сенате и портфелей в правительстве, если определимся по другому вопросу.
Экунзу, хитрый политик, усмехнулся, обнажив белоснежные зубы:
— Я нужен вам для переговоров с Али Макни?
— Да, — кратко и прямо ответил Гринду.
— Отлично. Уверен, я сумею убедить Макни не поднимать шума в Зимбаре в обмен на назначение его губернатором провинции. Вас устроит подобный вариант?
— Нет! — вновь так же кратко ответил Гринду.
Ухмылка сползла с лица Экунзу.
— Тогда о чем я должен вести с ним переговоры?
— Вы, Алула, должны убедить лидера организации «Общество возрождения и реформ» выступить против Чансиду.
— Подождите, но это…
Гринду прервал его:
— Это то, что от вас требуется, господин Экунзу.
— Вы понимаете, чем это может обернуться?
— Некорректный вопрос.
— Но это же гражданская война!
