Металлические губы Зеллика скривились от отвращения. В самых сокровенных уголках своего разума, он часто высмеивал этих полукровок Астартес и их идиотское поведение. Космодесантники — во всем своем огромном разнообразии — представляли собой впечатляющий инструмент, это уж точно, и он уважал их примерно так же, как обычный человек уважает норовистую боевую собаку. Но эти, так называемые "технодесантники"… Что они такое? Сверхлюди, играющие в адептов? Ордены отсылали их на Марс обучиться тайнам машины, но разве они могли надеяться когда-либо по-настоящему прийти хотя бы к пониманию таких вещей? Только рожденные на Марсе могли действительно осознать размах Бога-Машины. Только истинные носители шестеренки смеют надеяться познать величие Омниссии.
Зеллик изогнулся, оскорбленный неестественной природой того, чем его вынудили заняться, и позволил микро-мандибулам, спрятанным в его рту, перерезать путы, связывающие его со штурвалом "Археохорта". Он не обращал внимание на скрип измученного металла и вспышки пламени, опасаясь в полной мере узнать, насколько пострадало его драгоценное судно. Вместо этого, он сконцентрировался на перерезании, заполняя буфер мыслей своей неприязнью к Мохлу. Технодесантник явно не был наследником Великого Бинарного Господина, а если бы и был, то тогда бы проигнорировал безумные приказы Рафена задать "Археохорту" такой самоубийственный курс. Настоящее дитя Механикус сохранило бы свою верность Зеллику…
Но даже когда эти мысли сформировались в его разуме, Маттхан Зеллик испытал мгновения отчаянья. Беслиан был марсианином, как и он, и все же его подчиненный поставил себя превыше судьбы "Археохорта" и его драгоценных реликвий. Зеллик состроил гримасу. Не важно. События того дня открыли ему правду. Этот дурак считал себя лучше, лучше тех, чей священный долг был охранять потерянные технологии человечества, утерянное будущее — без которых их наверняка уничтожат!
Когда до Зеллика дошло, что он тоже вскоре умрет, он сформировал план. Наконец-то путы были разрезаны и со скрежетом шестеренок в приводах ног, он разорвал их, после чего расставил ноги на дрожащих палубных плитах.
На секунду он испугался, что Астартес Мохл развернется и убьет его, но глаза Мохла были пусты и смотрели куда-то вдаль. Зеллику был знаком такой взгляд — огромный экстаз от работы в сети. Мохл непосредственно воздействовал своей волей на сонм сервиторов и думающих машин на борту "Археохорта", заставляя их подчиняться своим суицидальным командам. Это была обременительная задача даже для технолорда.
Нос Зеллика сморщился, когда обонятельные сенсоры ощутили смрад человеческого пота, выделяющегося от усилий Расчленителя. Приведя в порядок все свои поршни, выровняв стержневидные конечности, Зеллик пригнулся и затем прыгнул к Астартес. Рядом с бронированным воином на палубе громадной глыбой лежал его болтер. Когтистые пальцы адепта схватились за оружие и дернули. Болтер оказался тяжелее, чем он ожидал, его вес был необычно сбалансирован. Он умудрился поднять его в какое-то подобие позиции для стрельбы, приставив его к своему бедру из углеродистой стали. Зеллик едва мог его удерживать и уже жалел о своем опрометчивом решении, хотя его тонкие пальцы дотянулись до спускового крючка.
— Что ты делаешь, жрец?
Посреди грохота и безумия разрушения, голос Мохла был необычайно громким. Он говорил медленно и хрипло, пытаясь выйти из командной сети "Археохорта", но этот процесс был не из быстрых. Его серво-рука попыталась схватить его.
— Ты заплатишь за это, — протрещал Зеллик, — я заставлю каждого из вас заплатить!
— Не… — начал Мохл, но затем раздался гулкий, громоподобный взрыв шума и света, и внезапно техножрец очутился на палубе в нескольких метрах от десантника, скуля от боли, разрушительный спазм которой заставил его конечности подергиваться.
Лицо Зеллика оказалось влажным, и язык-сенсор высунулся из ротового отверстия взять на пробу теплую субстанцию, усеивающую его лицо. Внутренние сканеры подсказали ему, что это была кровь и мозговое вещество. Очистив лицо рукой из серво-сбруи, Зеллик оглянулся на дрожащие плиты и увидел лежащее под углом тело Мохла.
Вместо головы остались только красные осколки костей челюсти, рядом валялся вверх ногами огромный болтер, дуло которого дымилось. Он услышал булькающий звук, который и вызвал в нем отвращение.
Перематывая инфо-катушки в черепной коробке, Зеллик взглянул на свою когтистую руку. Все произошло так быстро. Оружие, спусковой крючок… Он не знал, что нужно было давить с такой силой. Если бы его тело не было так значительно улучшено и усиленно работой магоса, то он никогда бы не смог удержать такое огромное оружие, и что еще менее вероятно, что смог бы выстрелить. И все равно отдача причинила ему огромные страдания.
Жрец ожидал, что к нему вернется страх, но вместо этого было отчетливое ощущение восторга. Он убил Адептус Астартес! Пусть даже отвлеченного, жестко подключенного к интерфейсу корабля, но все же…
