Блэк и Мири проводят свадьбу видящих, о которой они мечтали и планировали до того бардака в Калифорнии, приведшего к смерти одного из лучших друзей Блэка. Свадьба видящих, проводимая «самой старшей душой», Даледжемом, с индивидуальными галлюциногенными тортами, обещает ночь безумного дебоширства и мистических видений, блуждания в пустыне и пророческих проблесков будущего. Блэк обещает Мири, что никто не пострадает, и будет весело. Все будут заниматься сексом, пить до отключки, купаться в джакузи, вести глубокие дискуссии и хохотать как припадочные, празднуя последний ритуал, прежде чем Мири и Блэк уйдут в закат. Но всё идёт не по плану Буквально через несколько минут после того, как Блэк и Мири доели последний торт, на вечеринку заявляются непрошеные гости. Блэк и Мири оказываются в мрачной головоломке многовековой давности, в загадке, полной смерти, чёрной магии, убийств и трагедий прошлого. Запертые без возможности сбежать, они вынуждены разгадать эту загадку, если хотят вновь увидеть своих друзей живыми.
Дж. С. Андрижески – Чёрная завеса
(Тайна Квентина Блэка #16)
Глава 1. Завеса
Его мать назвала его Фаустусом.
Фаустус из клана Ксареле... Фаустус, «Счастливчик»... иногда это удлинялось до «Счастливчик Люцифер» — давнее прозвище, полученное им во время работы на спецназ, секретное подразделение советской армии.
В этом мире его чаще называли по вымышленному имени в России.
Карл (Чарльз) Васильев.
Он был Чарльзом Васильевым десятки лет. Почти столетие.
Однако в его собственном сознании он никогда не переставал быть Фаустусом.
Фаустус — это его имя видящего. Его настоящее имя.
Это имя дала ему мать... за столетия до того, как её забрали в лагеря.
До того, как видящие стали жить в страхе.
Теперь Фаустус смотрел сквозь мерцающую смертоносную стену шипящего электричества.
Он сталкивался с подобными стенами прежде. Данная технология прошла через двери в этот мир позднее, её разработали на Старой Земле через годы после ухода Чарльза. Возможно, это был более замысловатый тип стены, но в итоге суть оставалась той же.
Это тюремная стена, запиравшая его в камере.
Точно то же, что он пережил от рук людей на Старой Земле.
Точно то же, что он пережил от рук людей, видящих и вампиров здесь.
На сей раз его схватили люди. В итоге это всегда оказывались люди, как и в его родном мире. Они точно так же столетиями ловили и порабощали его народ. Положение дел не изменилось. Люди не изменились... даже в другом измерении. Он так и не сумел заставить свою племянницу Мириам или её мужа Квентина увидеть это.
Они слишком молоды.
Слишком молоды. Слишком глупы. Слишком безгранично высокомерны и переполнены своим отвратительным идеализмом.
Тот же идеализм едва не уничтожил его народ на Старой Земле.
И уничтожил бы, если бы другие не восстали против этого.
Из-за таких дураков, из-за этой глупости и молодости он снова оказался тут.
В стенах его собственного сотворённого людьми гроба.
И всё же, по очередной извращённой прихоти судьбы, оказывается, в итоге Фаустусу надо было бояться не людей.
Его же люди предали его, уничтожили его.
Они передали его врагам. Они унизили его. Превратили в раба.
И всё же, вопреки всему этому... они позволили ему жить.
Однако это существо, возможно, поступит иначе.
Фаустус смотрел в пару прозрачных глаз из потрескавшегося хрусталя.
Он ждал, когда это существо появится. Он знал, что это лишь вопрос времени, когда он придёт. Теперь Фаустус уже знал его.
Он понимал, что тот не сможет остаться в стороне.
Животный король был предсказуемым, если уж на то пошло.
Предсказуемо мелочным. Предсказуемо продажным и трусливым. Предсказуемо жестоким.